Чтение онлайн

И повернувшись, пошёл в сторону бархана. Из которого виднелись, почти занесённые песком, руины старого Храма.

Яр догнал меня почти на вершине. Я был рад, что мой старый друг согласился меня сопровождать. Мы вместе с ним росли.

Он жил в нашем поселении и также был потомком древних Жрецов. Только иероглифы избранных, на кистях его рук, так и не появились. Но он совсем не переживал по этому поводу, с детства был приучен к труду и не стыдился этого. Работая на плантации своего отца, он рано обзавелся семьей и уже имел двоих симпатичных ребятишек. Я часто заходил к ним в гости и любил смотреть, как играют его дети, с какой любовью смотрит на него жена. Я завидовал этой спокойной, тихой и размеренной семейной жизни. Но сам ещё не встретил такого человека, с которым бы хотел прожить всю жизнь. До этого момента.

— С какой стороны начнем? — спросил меня Яр.

— Я думаю сверху. Там виден остов свода. Где располагался вход — мы уже не определим, — ответил я.

Мы взяли лопаты и стали копать песок, освобождая старые камни. Солнце уже садилось, а мы прошли не более четырех метров. Но расчищать песок в темноте было бессмысленно. И мы решили вернуться к стоянке. Тем более ночи в пустыне стали гораздо холоднее.

Подойдя к палатке, мы услышали храп. Видимо, Орин последовал моему совету. В котелке над костром что-то догорало. Видимо, наш с Яром ужин. Я убрал котелок с костра, и мы достали из корзины домашнее пиво и окорок.

— Люди говорят, что огонь чуть не сжёг Жрицу? — вдруг спросил Яр.

— Не совсем. Он выжег старые символы, нарисовав на ее запястьях новые, — ответил я.

— Но, сила дара у неё огромная, раз в Храме теперь горит огонь, а Кристалл стал кровавым, — продолжил он, — Я сам это видел — это чудо!

— Да, но мы не знаем, как управлять этим. И боимся за нее. Я не хочу ее потерять, — вздохнув, сказал я, смотря, как искры от огня улетают в чёрное небо, — Ведь у нас иероглифы появлялись сами и безболезненно. Да и в старых манускриптах ни о чем подобном не описывалось. В любом случае, я не позволю ей снова подойти к Кристаллу, пока не найду ответов.

— Ты влюбился? — с удивлением спросил друг.

— Я не знаю, как это назвать. Но от одной мысли, что чуть не потерял ее, мне становится невыносимо.

— Это и есть любовь, Волонд! — усмехнулся он.

Мы лежали глядя на ночное небо, и каждый думал о своём. Я долго не мог уснуть, переживая, как там Танния. Но, в конце концов, сон сморил меня.

Рано утром, мы не стали дожидаться пробуждения брата и его друга. Заниматься раскопками с похмелья они бы все равно не смогли. Поэтому, немного перекусив, пошли к разрушенному Храму. Вчера мы откопали много, и смогли оценить это при свете утреннего солнца. Очищенные от песка белые камни храма, заметно выделялись на оранжевом песке.

Тут мое внимание привлёк какой-то блик на солнце, и, подойдя ближе, мы увидели белый камень припорошенный песком, с иероглифами и вкрапленными в него мелкими кристаллами. Он находился как раз в том месте, где мы вчера закончили свою работу. Мы стали его расчищать и попытались приподнять с двух сторон. Вдруг, камень с песком зашевелился под нашими ногами, отъехав куда-то в сторону. И, не успев ничего сделать, мы полетели куда-то вниз…

Глава 10. Выздоровление. Интриги

Танния

Моя голова раскалывалась, как будто я перегрелась на солнце и меня хватил солнечный удар. От ее пульсирующей боли я очнулась. Подняв свою руку к голове, что бы пощупать лоб, я обнаружила повязки на руках.

И тут же воспоминания нахлынули на меня, словно снежный ком. Меня вновь охватил весь ужас пережитого, заставляя мое сердце бешено колотиться, и пробивая холодным потом с головы до ног. Я вспомнила последние события в Храме, как огонь сжигал мою плоть на руках и ногах, и волосы буквально зашевелились на голове. Вспомнила, как пыталась найти спасения, нашла взглядом Волонда, который бежал ко мне, крича что-то.

Я попыталась привстать с кровати, но моя голова не захотела этого, внезапно закружившись, вернула мое тело в исходное положение. А мой желудок хотел вывернуться наизнанку, наполняя рот слюной. Мне было очень плохо.

Тут дверь открылась и вошёл мужчина средних лет, в длинном белом балахоне, неся в руках ридикюль. Открыв его, стал задумчиво раскладывать на стол какие-то склянки, от которых шёл запах медикаментов. Прям как у нас в больнице, а он, судя по всему, здешний врач, подумалось мне.

Я решила обратить на себя внимание, похлопав по краю покрывала рукой. Мужчина замер, медленно повернулся в мою сторону и открыл рот от удивления. Если бы он начал креститься — я бы не удивилась. Насколько он был удивлен, наткнувшись на мой взгляд. Ну, извините, я ещё не испустила дух.

Немного прокашлявшись, я не нашла ничего кроме как сказать ему:

— Здравствуйте!

Он наконец-то пришёл в себя и низко мне поклонился, извиняясь и кланяясь.

— Прошу прощения…..прошу прощения…..- повторял он, — Я не знал, что вы уже пришли в себя.

— Ничего страшного. Не надо извиняться. Кто вы? — спросила я его.

— Я ваш лекарь — Гир, уважаемая Жрица Храма Огня! — представился он, опять кланяясь.

Видимо, здесь что-то изменилось. Раньше меня не замечали, а теперь кланяются.

— Если вы позволите, я уберу повязки и смажу ваши раны, — попросил он.

— Да, конечно. Приступайте, — согласилась я.

А саму бросало в дрожь, стоило только подумать, что там под бинтами.

Лекарь подошел к краю постели и начал осторожно развязывать повязки на моих руках и ногах. Я ожидала увидеть обезображенные рубцами ноги и руки. Но на моих ногах, там, где раньше были иероглифы, появилась новая чистая розовая кожа. А на руках, словно браслеты, появились иероглифы, на ещё тонкой новой коже. Но ничего ужасного не было. Хотя я помнила выгоревшую до мяса кожу, и даже запах горелой плоти еще стоял у меня в носу.

Он смазал мазью мои руки и ноги. А бинты убрал совсем.

— Повязки Вам больше не понадобятся. Но баночку с мазью я вам оставлю. Если кожу будет тянуть — намажьте ее.

— Вот это регенерация! — вслух сказала я.

— Вовсе нет, это лечебные мази с вытяжками из трав. Ну и, конечно, время, — ответил он.

— Вы были без памяти семь дней! — продолжил он.

Я вылупила на него глаза.

— Сколько?

Лекарь задумчиво почесал маленькую бородку, и что-то ещё раз посчитав в уме, добавил: