Чтение онлайн

То, что Аласдэр рядом, Танос понял, даже не поднимая глаз. Он мог мгновенно ощутить присутствие кузена. И так же, как младший вампир не сомневался в том, что уже не один, он был уверен, что — судя по колотившемуся сердцу спутника Аласдэра — друг Париса тоже пришёл.

— О господи, что ты с ним сделал? — бросился Лео к другу.

Как только он присел рядом, Танос сжался в клубок и, подняв колени, отодвинул Париса от человека Аласдэра.

— Ничего, — ответил он. — Ничего я с ним не делал. Мы разговаривали, потом он упал и стал вот таким.

— Леонид, погоди. Отойди, — проговорил Аласдэр и положил руку на плечо своему подопечному. Когда Лео встал и отступил в сторону, Танос, не удержавшись, посмотрел на обоих с интересом. Было ясно, что пара уже соединена глубокой крепкой связью, и ему вдруг захотелось снова испытать что-то настолько же осязаемое. — Это то, что было с тобой? — спросил Аласдэр.

— Да… вообще-то. Танос, прости. Я не подумал, — проговорил Лео. — Я просто отреагировал. С мной такое было. Впервые случилось, когда ты меня поцеловал, — сказал Лео, повернувшись к Аласдэру. — А потом стало повторяться. Это происходило всегда, когда они хотели со мной поговорить. Когда…

— Тебя призывал Аполлон.

— Да, — подтвердил Лео, а потом: — Вот чёрт! — Он прикрыл рот рукой, и его глаза стали размером с блюдца.

— Что? Что не так? — спросил Танос.

— Если с ним сейчас то, что было со мной, тогда… — Лео замолк и посмотрел сначала на Аласдэра, а потом на Таноса, который ждал, продолжая держать Париса в объятиях.

— Тогда что? — не выдержал Танос.

— Тогда он сейчас с Аидом. Вот чёрт! Он с богом подземного царства.

ГЛАВА 9

Наши дни. Где-то…

«Господи… Что за чертовщина?» — подумал Парис, открыв глаза. Голова раскалывалась, словно с худшего в мире похмелья. И сколько бы ни моргал, перед собой он видел только черноту. Словно весь свет исчез, и тьма захватила власть.

Вполне подходяще, если подумать о том, что творилось в его жизни. Почему бы внезапно не провалиться в какую-то жуткую чёрную дыру?

Может быть, Танос перенёс их обратно в свои покои? Однако, вытянув руки вперёд, Парис не нащупал ничего кроме холодного камня. «Ладно, я не в комнате». Болезненная пульсация в основании черепа начала стихать. Но стоило сообразить, что он понятия не имеет, где находится и уж тем более куда подевались все остальные, как разум и чувства опутали щупальца страха.

— Парис Антониу… Наконец-то мы встретились.

Жуткий голос заполнил окружающее пространство. Парис лихорадочно заозирался в поисках говорящего, его кожа покрылась мурашками.

— Не дёргайся. Ты увидишь меня, только если я захочу этого. И прямо сейчас я не хочу.

«Чёрт. Если это какой-то извращённый кошмар, то нужно срочно проснуться». Но ничего не произошло, и Парис попытался сконцентрироваться на том, что уже узнал. Что объяснял Лео. Что рассказал Элиас.

Парис однажды слышал этот голос. В покоях Таноса. Голос сообщил, что ждал его, а это означало лишь одно — он принадлежал Аиду.

— Ты совершенно прав. Я долго ждал встречи с тобой, друг.

Друг? В этом Парис не был уверен и решил промолчать, не зная, что ответить. Так было безопаснее.

— Пожалуй, мудро. Нам с тобой нужно слишком много наверстать. Как всегда, Аполлон и его до противности правильная сестричка решили, что я вполне смогу быть последним в этой игре.

Парис понимал, что ему необходимо сосредоточиться. Но если это по-настоящему происходит, то о чём Аид, бог подземного царства — чёрт возьми — рассказывает? О семейных дрязгах?

— Намного серьёзнее, дорогой мальчик… — Слова, идущие от находящегося непонятно где мужчины или бога, достигли Париса, который сидел с прижатыми к груди коленями, и привели его в состояние ужаса. — Вечная борьба. Которую мне надоело вести. Я больше не желаю зависеть от ошибок горделивого дурака. Аполлон создал это проклятие, чтобы наказать человека, воспылавшего чувствами к его любимому…

— Амброджо.

— Правильно. Но, предсказуемо, ему не хватило смелости сделать это проклятие действительно тёмным.

Парис попытался вспомнить легенду об Амброджо в мельчайших подробностях. Но панический страх стёр его память так же, как ластик рисунок на бумаге. Осталось только семейное древо, что он и использовал.

— Значит… Аполлон пришёл к тебе. К своему дяде.

— Ах, мне нравится твой любознательный ум, Парис Антониу. Да. Он пришёл ко мне. Он хотел, чтобы проклятие привязало их к тьме, подальше от солнечного света. Я помог с условием, что проклятие ляжет только на Амброджо и тех трёх, которые станут его спутниками во мраке.

— Но на этом всё не остановилось, — заметил Парис, думая про Таноса и остальных.

— Нет. Оно разнеслось как чума. Свирепая болезнь, которая охватила Землю и быстро вышла из-под контроля. Поэтому я решил дать племяннику стимул избавиться от его небольшого проекта.

— Избавиться. В смысле убить? И тут появляемся мы. Вот зачем нас создали.

— Снова верно. Тем не менее двое из вас до сих пор только разочаровывали, — ответил Аид. И, прежде чем Парис осознал, перед ним появился бог, похожий на призрак с красными глазами. Парису захотелось во что бы то ни стало проснуться. — Надеюсь, ты проявишь себя иначе.