Чтение онлайн

Я первым пришел под баньян. Рам пришел разжечь огонь, и пока он грел воду и молоко, я засыпал его вопросами о йогине.

– Как давно она живет у водопада?

– Чуть больше года.

– Ты когда-нибудь видел ее?

– Она чудовище. Глаза сумасшедшей, огромный красный язык, свисающий изо рта, капли засохшей крови на животе, растрепанные волосы. Некоторые жители деревни видели ее. Ночью она ходит по лесу с большим ножом и убивает животных, чтобы напиться их крови. Никто больше не ходит к водопаду, с тех пор как она там поселилась. Это очень опасно!

Рам попытался подражать ей, сделав страшное лицо и высунув язык.

– Она индианка?

– Нет, это колдунья из Тибета, спустившаяся с гор.

– Никто не ходит к ней в гости?

– Иногда через деревню проходят йоги. Мы думаем, что они идут к водопаду.

– Тибетцы?

– Нет, только индийцы.

– Тогда она, должно быть, индианка.

Во время всего этого разговора Рам старался не смотреть на меня. Я чувствовал, что он напряжен, раздражен и холоден. Он немного помолчал и приготовил две чашки чая, темного и ароматного. Пока мы пили маленькими глотками обжигающе горячий напиток, он сказал мне:

– Если ты мой друг, ты должен доверять мне. Если ты поднимешься туда, то никогда не вернешься. Она убьет тебя. Она съест твою печень и твое сердце. Остальная часть твоего тела достанется рыбам. Ты заплатил за аренду этого дома и ты больше не будешь в нем жить. Я не пойду искать тебя. Если ты хочешь встретиться с гуру, один из них живет рядом со Сринагаром. Он знаменитый. У него прекрасный ашрам, люди приезжают со всего мира, чтобы увидеть его. Это очень хороший старик. Если хочешь, я провожу тебя туда. Спроси врача, он знает. Хочешь, мы поедем на следующем автобусе?

– Нет. Я хочу остаться здесь, чтобы издалека посмотреть на это чудовище у водопада. Если она будет выглядеть так, как ты говоришь, я вернусь.

– Ты не первый, кто хочет с ней познакомиться. Опасность в том, что она может становиться невидимой, и когда ты доберешься до водопада, она может убить тебя, прежде чем ты даже успеешь схватить камень.

Я допил еще одну чашку имбирного чая и, не убежденный рассказами Рама, решил этим же ясным утром подняться к водопаду. Я обдумывал, что взять с собой. Я не знал, удастся ли мне увидеть ее, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ней. После нескольких минут раздумий я положил в рюкзак спальный мешок, немного чая, немного провизии, одеяло, которое мне одолжили, и нож. Снова проходя мимо баньяна, я помахал Раму, но он не ответил. Я взял гирлянду цветов, подаренную Шиве в качестве подношения его Шакти, и отправился в путь.

С каждым шагом я пытался избавиться от мрачных образов, которые после слов Рамы проникли в мое сознание. Тем не менее тот факт, что мертвого человека нашли в реке, произвел на меня впечатление. Я достаточно близко познакомился с нагами и шиваистскими аскетами и знал, что они могут быть агрессивны. Даже индийская полиция отказывалась арестовывать их, потому что их полное безразличие к тюрьме и их магические способности вызывали неконтролируемый ужас у других заключенных и приводили к бунтам. Ничто не могло остановить этих аскетов, и для многих западных журналистов, пытавшихся их заснять, все закончилось плачевно. Я вспомнил, что некоторые из них были брошены в Джамну или сброшены с башни во время Кумбха-Мела, одного из великих религиозных праздников, который иногда собирает более миллиона индийцев всех религиозных убеждений.

И вот я оказался в тишине рядом с горой. Мой страх рос как на дрожжах и теперь полностью завладел мною. Все попытки успокоиться имели обратный эффект. Я не раз спрашивал себя, не повернуть ли мне назад.

Мое любопытство усиливалось, и к десяти часам я услышал шум водопада. Я сел и попытался придумать способ подойти поближе. Если бы я поднялся прямо в хижину, у меня был бы шанс найти там йогиню, но я также рисковал потревожить ее и встретить плохой прием. Если бы я пошел искупаться, так сказать, ненавязчиво предупредив о своем присутствии, я рисковал бы больше не найти ее, приходя к ее жилищу.

Я выбрал третий вариант: приблизился к хижине на расстояние ста метров, оставил подношения с едой и гирлянду, сделал три низких поклона в тибетском стиле и отступил к водопаду, где нашел плоский камень для медитации. Я хотел, чтобы она поняла, что мною движет не любопытство, а желание проявить уважение к ней, и дать ей возможность тем или иным способом позвать меня.

Несмотря на стабильность позы, мне было очень трудно обрести спокойствие. Я медитировал два или три часа, искупался, обсох на солнце и снова погрузился в медитацию. В отличие от первого раза у меня ни разу не было ощущения, что за мной наблюдают. После полудня я перестал медитировать. Я был голоден и понял, что предложил Шакти всю свою провизию. Мне до смерти хотелось узнать, приняла ли она мои подношения, и я снова поднялся на лужайку.

Оказавшись там, я, к своему великому разочарованию, убедился, что все на месте. Я едва мог разглядеть хижину, скрытую за деревьями, но мне показалось, что если йогиня была там, то она могла видеть меня. Я сделал еще три поклона и направился обратно в деревню. Примерно на полпути, к моему большому удивлению, я увидел очень встревоженного Рама, ожидающего меня. Тронутый его участием и беспокойством, я взял его за руку, и мы пошли по живописным местам, спускаясь все ближе к маленьким домикам, разноцветным сари, аппетитным запахам и крикам детей.

– Если ты действительно хочешь увидеть ее, то должен предложить молоко, имбирь, рис, хороший чай, чечевицу, яйца, специи, благовония и очень красивую гирлянду цветов. Дай мне двенадцать рупий, и я найду тебе все это к завтрашнему дню, – сказал Рам, который понимал, что я не остановлюсь.

Мы вместе поужинали, и я рано лег спать, готовый уйти на рассвете, нагруженный подношениями.

Я карабкался вверх быстрее и вскоре добрался до лужайки, где с удовлетворением отметил, что мои вчерашние подарки исчезли. Затем я положил то, что принес Рам, поклонился и вернулся к медитации на моем камне. Путешествие было более спокойным, и медитация была более глубокой, а разум – более просветленным.

Я ждал до позднего часа, а потом поторопился, чтобы вернуться в деревню, и обнаружил, что Рам ждет меня на том же месте. Он начал принимать участие в моих поисках и с нетерпением переступал с ноги на ногу, как будто что-то упустил. Я снова дал ему несколько купюр по десять рупий, на которые он купил спички, свечи и шаль из чистой шерсти. Я восхищался дальновидностью, с которой он оценил нужды одинокого аскета, и полностью доверял ему.

На этот раз подарки были приняты. В тот момент, когда я собирался оставить гирлянду цветов и свои подношения, я увидел йогиню, стоящую на краю леса. На ней была легкая одежда: бриджи и туника. Ее длинные черные волосы были распущены. Я не мог отчетливо видеть черты ее лица из-за большого расстояния. Я почувствовал, как сильно бьется мое сердце; я сделал три поклона и приблизился. Она оставалась неподвижной. Я постепенно рассмотрел ее лицо и не увидел ни огромного языка, ни пятен крови, ни диких выпученных глаз. Напротив, я нашел что в ее облике вовсе нет недостатков, она была открыта, красива и благородна.