Чтение онлайн

— Я догадываюсь, что нет никакого письменного документа, в котором был бы назван инициатор расследования, так что Торхус останется в полном одиночестве, если дело затрещит по швам. Я прав?

Лёкен поднял перед собой ложку с креветкой и сказал, обращаясь к ней:

— Умные политики всегда заботятся о том, чтобы обезопасить себя, разве не так? Для выполнения грязной работы у них имеются заместители. А заместители не отдают приказов. Они лишь говорят какому-нибудь начальнику отдела, что тому надо сделать, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице.

— Аскильсен?

Лёкен положил в рот креветку и молча принялся жевать.

— Что же посулили Торхусу за проведение операции? Должность замминистра?

— Не знаю. Мы не обсуждали подобные вещи.

— А как же начальник полиции? Она тоже рискует?

— Полагаю, она верный социал-демократ.

— Речь о политических амбициях?

— Возможно. А может быть, никто из них вовсе ничем таким и не рискует. То, что мой офис находится в том же здании, что и посольство, еще не означает…

— …что вы тоже в их платежной ведомости? Так на кого же вы работаете? Или вы внештатник?

Лёкен улыбнулся своему отражению в супе.

— Скажите, что случилось с вашей женщиной, Холе?

Харри растерянно уставился на него.

— Ну, с той, что бросила курить.

— Я уже рассказал вам об этом. Она уехала в Англию с музыкантом.

— А потом?

— Кто сказал, что было какое-то «потом»?

— Вы. Та интонация, с которой вы о ней рассказывали, — рассмеялся Лёкен, отложив ложку. — Давайте говорите, Холе. Она действительно бросила курить? Совсем?

— Нет, — тихо произнес Харри. — Тогда. Но теперь бросила. Совсем.

Он взглянул на бутылку «Джима Бима», закрыл глаза и попытался представить себе тепло от первого глотка.

Харри сидел до тех пор, пока Лёкен не уснул. Потом оттащил его на кровать, укрыл пледом и ушел, захлопнув дверь.

Консьерж в «Ривер-Гарден» тоже спал. Харри хотел было разбудить его, но передумал: всем надо поспать ночью, хотя бы немного. Под дверь квартиры было подсунуто письмо. Харри положил его, не распечатывая, на ночной столик вместе с остальными, а потом устроился у окна, глядя на баржу, беззвучно скользившую по воде под мостом Таксин-бридж.

Было уже почти десять, когда Харри входил в кабинет. В дверях он столкнулся с Нхо.

— Ты слышал?

— О чем?

— О распоряжении шефа полиции?

Харри покачал головой.

— Мы узнали об этом сегодня утром на летучке. Наше начальство успело пообщаться.

Лиз подскочила на стуле, когда Харри ввалился в кабинет безо всяких формальностей.

— Доброе утро, Харри!

— Не особо. Лег спать только в пять утра. Слышал, расследование хотят свернуть?

Лиз вздохнула.

— Судя по всему, наши начальнички снова побеседовали. Твоя повела речь о нехватке бюджетных средств и кадров, а потому захотела немедленно вернуть тебя на рабочее место, тогда как наш осерчал, что мы проигнорировали еще парочку убийств, занимаясь этим делом. Разумеется, речь идет не о том, чтобы закрыть наше дело, а о том, чтобы не считать его приоритетным.

— И что дальше?

— А то, что мне отдан приказ проследить, чтобы через два-три дня ты уже сидел в самолете.

— И?

— Я отрапортовала, что все авиабилеты на январь, как обычно, распроданы и придется подождать как минимум неделю.

— Следовательно, у нас есть целая неделя?

— Нет, мне было заявлено, что, если нет дешевых билетов, надо лететь бизнес-классом.

Харри расхохотался:

— Черти! И они еще говорят о бюджете? А знаешь, они задергались.

Стул под Лиз заскрипел, когда она откинулась на его спинку.

— Хочешь обсудить это, Харри?

— А ты хочешь? — спросил он.

— Не знаю, хочули я, — ответила она. — О некоторых вещах лучше помолчать, не так ли?

— Почему же мы этого не делаем?

Она отвернулась, подняла жалюзи и выглянула в окно. Над ее гладкой макушкой лучи солнца образовали светящийся нимб.

— Тебе известно, сколько в среднем получает новобранец Министерства национальной полиции, Харри? Сто пятьдесят долларов в месяц. В министерстве работает сто двадцать тысяч полицейских, которым надо кормить свои семьи, и мы не в состоянии платить им хорошую зарплату. Тебе не кажется естественным, что некоторые из них могут закрывать глаза на какие-то вещи, ради того чтобы получить прибавку?

— Нет, не кажется.

Она вздохнула.

— Лично я никогда не пренебрегаю служебными обязанностями. Никто не знает, как мне тоже бывают нужны лишние деньги, но я никогда не поступлюсь чем-то ради них. Мои слова, наверное, напоминают клятву скаутов, но кто-то же должен делать свою работу.

— А кроме того, ты несешь…

— …ответственность, да, — устало улыбнулась она. — Кто-то должен нести этот крест.

Харри начал рассказывать. Она принесла кофе, сообщила на коммутатор, чтобы ее не звали к телефону, записывала за Харри, принесла еще кофе, смотрела в потолок, ругалась последними словами и в конце концов сказала Харри, чтобы он уходил, потому что ей надо подумать.

Через час она снова вызвала его к себе. Кипя от ярости.

— Черт возьми, Харри, ты вообще понимаешь, о чем меня просишь?

— Да. И вижу, ты тоже это поняла.

— Я рискую потерять работу, если соглашусь покрывать тебя и этого Лёкена.

— Будет мило с твоей стороны!

— Черт тебя побери!

Харри ухмыльнулся.

Дама, взявшая телефонную трубку в Торговой палате Бангкока, тотчас положила ее, едва Харри заговорил по-английски. Тогда он попросил Нхо перезвонить туда и произнес по буквам название, написанное на первой странице аналитического отчета, найденного в кабинете Клипры.