Чтение онлайн

Дело было, конечно, в том, что за заколоченными окнами избы уже стояла ночь. Не меньше 23.00 было, сколько точно — Таран не мог рассмотреть. У него на часах циферблат не светился и не подсвечивался. Спичек, как у некурящего, не имелось. В этих условиях и слезть с печки было затруднительно. Но Юрка сумел это сделать, не свалившись и ничего не уронив. Затем выбрался на чердак и кое-как дотопал до крыши пристройки, через которую залезал в дом. Как раз в это время из-за облаков выглянул месяц, и Юрка относительно удачно спустился вниз, а потом, несколько раз обстрекавшись о крапиву, выбрался из сада за забор. Здесь, при слабом лунном свете, он кое-как разобрал, который час, — оказалось 23.23.

Жутковато тут было ночью. Конечно, призраков бывших жителей этой деревеньки Таран увидеть не сподобился, по ощущение, что таковые тут изредка шастают, у него было. Потому что, несмотря на то, что абсолютно все избы были нежилые и никаких обычных человеческих звуков типа шагов, храпа, скрипа кроватей от них не исходило, обостренный слух Тарана то и дело улавливал всякие, непонятно от чего происходящие шорохи, легкие стуки и бряки. Конечно, все они имели какое-то вполне естественное земное объяснение. Где-то птица во сне заворочалась, какой-нибудь грызун решил подкрепиться, какой-нибудь кирпич в печи треснул просто от времени. Но все эти объяснения хорошо придумывать опосля. А не тогда, когда находишься в населенном пункте, где уже давно, может десять, а то и двадцать лет, никто не живет, где обстановка лить чуть-чуть приятнее, чем ночью на кладбище. И конечно, у людей, которые формировались как личности в период, когда вера в нечистую силу перестала быть признаком малограмотности, а наоборот, стала служить признаком интеллигентности, настроение в подобном месте устанавливается весьма тревожное. Появляются сомнения в том, что домовые, черти, ведьмы являются исключительно забавными персонажами фольклора.

Поэтому, оказавшись за забором, Таран поскорее двинулся в лес. Не прямо в чащу, а по бывшей проезжей дороге, превратившейся в заросшую кустами и уже довольно высокими деревцами просеку. Она выглядела еще более неезженой, чем та, по которой они с Дашей добрались до гравийной дорожки, ведущей на ферму. К тому же у Юрки не было фонаря — тот, который они нашли в «уазике», утащила Даша. Может быть, она и привезла его с собой обратно, но Таран, естественно, не имел времени его искать; когда убегал. Он и не думал тогда ни о чем подобном.

Месяц то посвечивал, то пропадал. А просека все больше и больше сужалась, постепенно превращаясь в узкую тропку. У Юрки уже не было никаких сомнений, что через какое-то время она попросту исчезнет. Как и куда он направится, когда эго произойдет, Таран еще не думал. Единственное, что он знал четко, — спать ему не хочется, и он может топать всю ночь до самого рассвета. Правда, жрать хотелось очень и очень. После того ужина, которым их с Дашей накормил покойный Крылов, прошли уже почти сутки, и за это время Юрка съел только несколько ягодок малины. Пить тоже хотелось, но сейчас, по ночной прохладе, жажда так сильно не ощущалась.

Автомат, который Юрка повесил на шею, придавал ему уверенности. Он, конечно, знал, что рано или поздно эту увесистую штуковину придется бросить, но твердо решил сделать это только тогда, когда доберется до людного места. Хотя вообще-то он подозревал, что именно там, в людном месте, больше всего шансов повстречать тех, против кого автомат может понадобиться.

Просека, как и предполагал Таран, в конце концов исчезла. Точнее, возможно, какой-то участок ее зарос, а дальше еще было продолжение, но Юрка этого продолжения не нашел. И пришлось ему идти черт знает куда. Прямо между стволами деревьев, рискуя наткнуться глазом на острые сучки. Запросто можно было закружить по одному месту, заблудиться в трех соснах и так далее.

Правда, скоро появился ориентир. Начался какой-то пологий спуск в низину, и Юрка предположил, будто дошел до того самого оврага с речкой, куда они заехали с Дашей на «уазике». По прикидке выходило, что Таран должен был выйти к нему намного ниже по течению, чем располагался мостик, а раз так, то, дойдя до речки, надо было идти вверх, добраться до гравийной дорожки и топать по ней к шоссе. Поэтому Юрка уверенно пошел вниз.

Однако он ошибся. Минут через пять Таран спустился в просторный, очищенный от леса, неглубокий лог. Трава там была выкошена и наметана в два высоких стога, которые по форме напоминали молдаванские шапки. Никакой речки тут и в проекте не числилось.

Впрочем, Юрка все равно порадовался. Если мужики накосили сена, то, наверное, не для того, чтоб оно тут впустую лежало. То есть сюда, в этот лог, откуда-то ведет дорога, по которой это сено вывозят.

Соответственно Таран потопал к стогам, чтобы разобраться, где же эта самая дорога проходит. Он уже почти дошел до того, который был поближе, когда вдруг услышал приближающийся откуда-то слева шум мотора.

Юрка поначалу ему даже обрадовался. Проедет машина, и станет ясно, где эта дорога находится. Может быть, удастся спросить у шофера, куда идти, чтоб добраться до шоссе, а то и доехать на халяву, если шофер добрый попадется. Правда, при этом надо срочно куда-то автомат припрятать. Конечно, кейс тоже не та вещь, с какой в лес за грибами ходят, но все-таки меньше подозрений вызовет. И Юрка бегом побежал к ближнему стогу, надеясь засунуть автомат в сено.

Однако сделать это было не так-то просто. Стог был сметан на совесть, плотно утоптан и очесан. Пропихнуть в него ствол с мушкой и вороночкой кое-как удалось, а вот цевье и газовая трубка уже уперлись. Пока Таран шебаршился, слева ударил свет фар быстро приближающейся машины. Юрка находился в тени стога, его сразу заметить не могли. Он справедливо решил, что с автоматом лучше никому не показываться, выдернул ствол из стога и улегся у его подножия. Проедет машина, а он потом по ее следам отправится.

Однако машина, резво вкатившись в лог, проскочила между стогами и притормозила метрах в пятнадцати от того места, где спрятался Таран. Свет ее фар уперся в сплошную стену деревьев и кустов. Вправо от Юрки никакой дороги не было, в логу был тупик. Кроме того, Тарану эта машина сразу не понравилась. У него еще со вчерашнего дня развились аллергия на иностранные джипы. Даже с позавчерашнего, когда Седой прокатил их с Дашей на своем «Шевроле- Блейзере». Марку этой машины он не знал, но мог точно сказать, что это не «УАЗ-469». Не похоже было, чтоб таким транспортом разжился от трудов праведных какой-либо работник здешнего сельского хозяйства. Ясно, что эта иномарка сюда не за сеном приехала. Бандиты сено не воруют, слишком дешево оно покамест.

Конечно, это могли быть и не бандиты, а какие-нибудь мирные представители зажиточного класса — ежели, конечно, таковые не существуют только в больном воображении сторонников рыночных реформ. Допустим, решили прокатиться при луне по сельским дорожкам и устроить тут, на лугу в логу, небольшой ночной пикничок. Вряд ли они будут рады человеку с автоматом. Перепугаются, уедут, а потом сообщат в милицию, что тут вооруженный парень гуляет. А менты небось уже начеку после утренних событий. Прочешут лес — и прихватят Тарана.