Чтение онлайн

Мой старый и странный знакомый с любопытством осматривая поле боя, приближался пружинящей походкой. Улыбался как родному:

– Весело здесь у тебя, Чеченец.

– Да уж, - не нашелся, что ответить.

"Новый особист" остановился перед пронзенным стрелой Алоизом Гуськовым, одобрительно хмыкнул, пнул валенком павшего, многозначаще проговорил:

– Докрякался, гусь лапчатый, - и сделал знак рукой.

Тут же двое гибких и ловких ниндьзя обыскали труп - в мерклом свете дня блекнул золотом диск.

– Ай-яя, как некрасиво, - проговорил Арсений.
– Я ведь просил, Чеченец, быть честным малым. А ты?

– А что я? Не успел сообщить... Халдей вдруг превратился в агента 007?

– Это он умеет делать, - поправился, - умел делать.

– Старый знакомый?

– Все мы знакомы в этом мире, - ушел от прямого ответа; через диск как бы посмотрел на угадываемое в сыром небесном пространстве светило.
– Ну и что мы тут имеем?

– Не знаю.

– Таки и не знаешь?

– Нужна дополнительная дискетка, - признался.

– Что?
– его реакция была похожа на мою; правда, за голову он не хватался. Мешала шапка-ушанка.

Я объяснился как мог, в частности про разархивацию базового пакета. И был понят. Кажется, в обществе "Красная стрела" проходили азы компьютерной грамматики.

– Так, - задумался Арсений, когда выматерился, как полководец, на парадную фуражку которого сбросил свой жидкий бомбогруз голубь мира.
– А где дискетка?

Я ответил, что сам бы желал это знать. Арсений не понял - у меня нет дискетки? Нет. А где же она? Не знаю. Как это не знаю? Словом, "новый особист" решил, что я хочу его самым пошлым образом обмануть. И не успел я глазом моргнуть, как меня обыскали, скрутили и кинули в армейский "уазик", как куль с комбикормом.

Я потрепыхался, а потом успокоился, разгадав, что пока не обнаружится дополнительная и тоже проклятая дискетка, я буду жить.

Однако я не мог предположить, что жизнь моя несколько осложниться и будем менее удобная, чем прежняя.

Как и подозревал, меня привезли в знакомое местечко - на охраняемую территорию, где располагался главный штаб общества спасения отчизны "Красная стрела", основанного, по утверждению Вирджинии, офицерами ГРУ.

Как говорится, из полымя да в пламя. Проклятие! Я не мог и мысли допустить, что увечный Алоиз Гуськов... Ааа, что там говорить: сам во всем виноват! От судьбы не убежишь, если суждено получить от неё пинок, то это произойдет. Раньше или позже.

Меня затащили в шкатулку, тоже мне знакомую, где кроме стен, стола и двух стульев, прикрепленных к полу, ничего не было. По-моему, такое "хлебосольное" гостеприимство было традиционным. Для меня.

Я откровенно зевнул - скучно жить на свет, господа. Придумали бы что-нибудь новенькое, кроме, как рвать кусок из глоток. И биться в усмерть за власть. Как тут не вспомнить одну поучительную байку о... деревьях.

"Однажды они заспорили, кто из них самый главный, и решили выбрать царя-батюшку. Решили так решили. Пошли к дубу, стали его просить.

– Что?
– возмутился дуб.
– Выходит, я должен бросить заниматься устойчивостью против бурь и царствовать? Это занятие для слабохарактерных.

Тогда обратились деревья к маслине.

– Чего хотите?
– отрезала та.
– Чтобы я потеряла свою маслянистость, которая так необходима поэтам - для елейных стихов, торговцам - для перевыполнения плана, покупателям - для борьбы с артерисклерозом!.. Чтобы я вместо этого вдруг уселась царствовать? Ищите какое-нибудь другое, суетное дерево.

Делать нечего, пошли деревья дальше. Встречают пальму.

– Зачем мне власть? Разве эта власть большая, чем красота? Моя грация уже давно заслужила пальму первенства. Обратитесь к какому-нибудь другому, более тщеславному дереву.

Тогда повстречали деревья смоковницу.

– Что? Царствовать? Разве вам мало моей сладости? Зачем мне становиться царицей? Чтобы меня возненавидели все - от мала до велика? У меня нет слабости к деспотизму.

Так ходили и ходили деревья, и, наконец, пришли к кизилу. Стали его просить.

– Только этого мне не хватало!
– вспылил тот.
– Я не могу стать царем. У меня нет качеств, которые нужны царю. Но даже если вы меня и выберете, будет ли у меня власть? Я должен буду отчитываться перед вами. А завтра вам прийдет в голову выбрать другого царя... Что ж это за царствование, если у тебя нет силы и никто не трепещет перед тобой?.. Вот у животных - другое дело... Хе-хе!.. Там лев!.. И зачем вы только затеяли эту мышиную возню?

Деревья подумали, подумали и решили, что он прав - ни к чему им выбирать царя. У зверей есть царь, у людей - царек, а у деревьев его нет. И поэтому они не преследуют друг друга, не уничтожают, а мирно живут. И главное, умирают стоя."

И почему я не родился в стране деревьев? Интересно, кем был бы?.. Дубком? Тополем? Аль ясенем?..

На этом мое одиночество было нарушено появлением Арсения и двух костоломов. В сравнении с ними упокоенные Кеша и Рома вспомнились мне древнегреческими философами на берегу Эдегейского моря. Я насторожился кажется, предстоит тяжелый разговор?

– Ну?
– осклабился Арсений.
– Как с памятью, дорогой товарищ?

– Не жалуюсь, - признался я.

– Тогда где дискетка?

– Меня уже спрашивали? Или я ошибаюсь?

– Не груби старшим... по званию, Чеченец, - пошутил.
– Я к тебе всей доброй душой...

– И эти тоже... с доброй душой?

– Вот за них не отвечаю, - с сожалением цыкнул языком.
– Живут своей содержательной жизнью.
– На квадратных физиономиях костоломов отобразилось что-то на подобие улыбки.
– Любители, кстати, антрекотов и анекдотов. Могу рассказать для затравки?

Я пожимаю плечами и слушаю анекдот про зайца, который зашел в вагон электрички и кричит, мол, кто хочет получить в морду?! Звери молчат. Еще раз спрашиваю, кто хочет в морду?! Опять молчание. Заяц в третий раз: Так кто хочет в морду, мать вашу так?! Волк: Ну я? Заяц: Иди в тамбур, там дают. Я уже получил.