Чтение онлайн

Даже мертвые восстают для борьбы с вами, сучье племя.

Ю вернулась, пусть в другом образе, но вернулась, моя сестричка. И она мне будет помогать, Ю. И ничто меня не остановит. Смерть? Заблуждаетесь, суки, дважды умереть нельзя. А один раз за Родину сам Бог велел.

Когда в морозной стыни начали проявляться очертания ветровских новостроек, я набрал номер телефона, нацарапанный неверной рукой «вора в законе». Трубку подняли сразу — и я услышал деликатный голосок, корректно вопросивший: да, вас слушают?

— Хозяина, — хекнул я.

— Как вас, извините, представить?

— Чеченец.

— Чеченец? — удивился воспитанник Оксфорда, прибывший в нашу дыру для практической стажировки. — Пожалуйста, одну минуточку.

Я пожал плечами: черт знает что! Готовишься к матерщине и проклятиям, к мордобитию и потокам крови, а натыкаешься на педерастический говорок.

— Да, Чеченец? — прозвучал более мужской и энергичный голос.

— Хозяин?

— Нет, я его пресс-секретарь, называйте меня Ароном Ароновичем.

— И фамилия Аронов?

— Мы с вами знакомы? — удивился ААА.

— Слушай ты, Ароныч в кубе, — потерял терпение. — Мне нужен Хозяин. Скажи от Шмарко, с очень плохими новостями; ты меня понял?..

— А он вас ждет, — ровным голосом произнес мой собеседник, словно получил от меня медаль за спасение утопающих на пожаре. — Милости просим, Алексей Николаевич. — И назвал адрес в дачной местности. — Если желаете, мы вас встретим.

— Спасибо, Ароныч. Чем? Свинцовыми чебуреками?

— За кого нас принимаете? — искренне обиделся высококультурный пресс-секретарь.

Нет, я засмущался от такого цивилизованного обхождения. Образ врага размывался и был не понятен. В этом смысле общество спасения отчизны «Красная стрела» отличалось в лучшую сторону со своими звериными клетками, где на крюках обвисали кусками мяса их жертвы.

Родной городок остался в призрачной далекой сторонке от курса моего космического отсека. Я проверил боеспособность автомата и пистолета. На всякий случай, понимая, что они слабы для душевной беседы с призраками. Нет, фантомы начинают обретать голос, а там смотришь и приоткроют лицо. Следовательно, охота за ними заканчивается, и что дальше?…

Хотелось бы знать, прежде чем меня отправят на небесные поля в качестве навоза. Что за пессимизм, понимаешь? Во мне нуждаются, как это не смешно звучит. И нуждается никто не будь, а Хозяин. Интересно, кто у нас страшный и ужасный Бурмурляляй областных лесов, полей и рек?

Подозреваю, скоро будет не до шуток: бетонированная, очищенная от снега дорога исчезала в глубине соснового бора. Кто может приказать убрать снежок для удобства заезда на заслуженный отдых? Кто смеет проживать в кирпичных хоромах, похожих на боярские ХIII века, среди лесной тишины и покоя? Кто хоронится за высоким забором? Кто этот кто-то? Сейчас узнаем, успокоил себя и Чеченца.

Не успел джип подкатить к воротам, как они автоматически открылись милости просим, помнится, обещал пресс-секретарь Ароныч в кубе. И сдержал слово. Так что делать было нечего — автомобильчик закатил под сень сосен и елей. Выключил мотор и услышал шкрябающий звук: служивый человечек чистил дорожку деревянной лопатой. То есть жизнь продолжалась и была пока обыкновенна, как лопата в руках дворника. Я покинул машину, осмотрелся большой гараж, два хозяйственных флигелечка, за ними рубленная банька, и все это фешенебельное пространство простреливается с помощью телеметрических камер слежения.

Оказывается, хозяева жизни тоже любят научно-технический прогресс, надеясь продлить себе жизнь. Наивные и глупые людишки…

Надо идти, Леха, зачем заставлять ждать? Вдруг ненароком решат, что прибыл герой с миссией взорвать кирпичный хорал к такой-то, всем известной матери!

И я медленно потопал по снегу, показывая своим свободолюбивым видом, что не имею за пазухой ракетной установки «земля-воздух». Служивый человечек на дорожке прекратил шкрябать планету и посмотрел в мою сторону.

— Эй, дед, есть ещё кто живой? — спросил я.

— Ась? — не понял старичок с морщинистым и как бы детским личиком. Не курю, молодой человек. И не пью.

— Здоровеньким помрешь, — банально утешил дворника, поднимаясь по ступеням резного крылечка.

Кажется, я не дождусь хлеб-соль? И только скверно подумал, как дверь открылась и предстал улыбающийся человек. Был холен и предупредителен:

— Алексей Николаевич, прошу.

По слащавому голосу я понял, что это первый с кем разговаривал по телефону. Если Бог решает сделать из человека мудака, он прежде всего лишает его чувства меры и вкуса. Мой новый друг из Оксфорда был похож на павиана с голой жопой, но в пиджаке от Версаче. Я почувствовал, как чешутся кулаки; всегда считал, что это метафора, нет — и вправду зудят. Увы, не всегда наши желания исполняются. Сразу.

— Пожалуйте за мной!

Пожалуйста, пожимал плечами, не понимая ничего. Такое впечатление, что оказался в семинарии для благородных девиц имени Клары Целкин и Розы Шлюхсембург. Неужели Хозяин — педераст? Вот этого точно не хватало для полного счастья.

Между тем мы, спустившись по ступеням винтообразной лестницы, остановились у бронированной двери и мой спутник нашел потайную кнопочку.

— Вас проводят дальше, Алексей, — иезуитски улыбнулся и жестом пригласил переступить порожек. — Желаю всего наилучшего.

Я выразительно хекнул и шагнул вперед. Встречали меня два могутных трупоукладчика. Богатыри земли русской, накачанные на тренажерах «Cetler» и аниболиками для крупного рогатого скота. Один из них держал в руках, как ляльку, автомат-пулемет итальянского производства «Беретта». А второй начал меня ощупывать на предмет проноса петард для рождественского салюта в честь хлебосольного Хозяина.

Как ни странно, вздохнул с облегчением: обстановка вернулась к привычной и казарменной. Пугает неведомое, а все остальное можно пережить с помощью Божьей и кулаков.