Чтение онлайн

В чувства ни одного из них Дара не верила ни на грамм и на ухаживания не отвечала, но это только распалило рейдеров, превратило процесс завоевания сердца в настоящее соревнование. В поселке начали делать ставки, кто из глав группировок первым добьется благосклонности девушки, а о безуспешных подкатах ходили анекдоты и легенды.

Действовали Косой и Падший по-разному. Первый любил красивые жесты, пытался дарить украшения, редкие сладости и цветы, второй старался заманить девушку под свое командование, поставить в зависимость от себя и таким образом приручить. Если бы кто-то из них по-настоящему влюбился, то подобные развлечения вполне могли бы перерасти в опасный конфликт, но завзятые холостяки только искренне развлекались, старательно следя за тем, чтобы неудачи в ухаживаниях и легкомысленные пересуды жителей Орлиного не били ни по их имиджу, ни по достоинству девушки.

Наверное, эта история быстро потеряла бы актуальность, но эмоции глав группировок подогревал еще и тот факт, что оба они доверяли Даре, как ментату, целиком и полностью. И она за последние месяцы участвовала в решении целого ряда конфликтных вопросов, позволяя сохранять между группировками хрупкий вооруженный авторитет.

— Вот только штурмовать базу они не решаться, — с легким сожалением продолжила Дара, — Как бы им не хотелось уничтожить форпост Слона. Иначе бы Кумник тебя сюда не забросил. Так что он говорил про дар?

Тарч в очередной раз рассказал о своем разговоре с Овчаром, а также о том, что командир даже не подумал обращать внимание на выводы знахаря. Общий план Кумника был ясен и оставался только один громадный пробел. Тарч не только не мог с уверенностью сказать, есть ли у него дар, но даже если представить, что умение есть, понятия не имел, как им пользоваться.

Все оставшееся время Дара рассказывала Тарчу все, что знала о дарах, и о том, как знахари их распознают и помогают освоить. Информации по этому поводу было мало. Все, так или иначе, сводилось к тому, что для «запуска» умения нужно максимально сконцентрироваться, активировать дар и «привязать» активацию с быстрому незаметному движению — шевелению ушами, щелчку пальцев, сжатой ладони. Постепенно необходимость в концентрации отпадала, и дар запускался по движению. А с развитием, для активации иммунному достаточно было просто захотеть.

По большому счету, освоить умение можно было и без знахаря. Да что уж там, в большинстве случаев иммунные были вынуждены разбираться с дарами самостоятельно, из-за высокой стоимости услуг целителей или их банального отсутствия. Проблема была в другом. Первое проявление дара происходит спонтанно, вне воли человека. И осваивая умение, иммунный уже точно знает, какого эффекта хочет добиться, чего ждать при активации. Тарч же понятия не имел, что ожидать. Да и в дар свой верил слабо. Он пробовал раз за разом, разыскивал в себе и окружающем мире что-то необычное, прислушивался ко всем органам чувств, но так и не сумел добиться результата.

Дару неудачи и неуверенность Тарча ни капли не смущали. Она словно не помнила о сотнях попыток, снова и снова проговаривая слова поддержки и уверенности в результате. К концу отмеренного Кумником срока, ее спокойствие и уверенность начали раздражать Тарча едва ли не сильнее, чем собственные неудачи. В конце концов, он выругался, уже не пытаясь сдержать эмоции.

— У меня не получается. Не надо мне снова объяснять. Я все понял. Я попробовал. Черт побери, я попробовал уже сотни раз. Не выходит. Я же не знаю, чего должен достичь и что должен себе представить.

Если бы руки не были связаны, Тарч от отчаяния обязательно бросил бы что-нибудь на пол. Или ударил кулаком в стену, сдирая с костяшек кожу и стараясь болью заглушить нарастающее отчаяние.

— Хорошо, — Дара не выглядела разочарованной, скорее решительной, — Есть еще один способ. Он тебе может не понравится, но другого выхода нет.

Девушка ловко перекатилась в сторону Тарча, пристроилась к нему сбоку и поцеловала его в уголок губ, так, что было не ясно, куда целилась, в щеку или поцелуй был совсем не дружеским. Не дожидаясь реакции со стороны мужчины, Дара снова переместилась, на этот раз в сторону двери и, лежа на спине, несколько раз сильно ударила по ней ногами.

— Эй, выродки! Подойдите кто-нибудь!

За дверью раздались шаги, и девушка заняла свое место у стены. В камеру вошел невысокой поджарый мужчина, вооруженный небольшой дубинкой.

— Слушай, — обратилась Дара, вложив в голос все возможное презрение и насмешку, — Мне интересно, как становятся такими мразями, как вы? Рождаетесь сразу выродками, или это потом как-то приходит, от чувства собственного ничтожества?

Вошедший боец ничего не ответил, но и не ушел сразу. Он спокойно глянул в сторону Тарча, внимательно посмотрел на Дару и, убедившись, что все спокойно, спросил:

— Тебе что-то нужно?

— Нужно, — несмотря на первую неудачу, Дара не теряла запала, — Посмотреть на ту девку, из которой выполз такой ублюдок, как ты. Сколько алкашей ее одновременно имели, чтобы в итоге родилось такое убожество?

Мур только усмехнулся в ответ:

— Знаешь, чем моя мать отличается от тебя? — спросил и тут же ответил, — Она все еще жива, там, в том мире. А вот ты очень скоро сдохнешь. Я обещаю попросить Слона, чтобы он дал возможность лично разделать твою тушку.

— А что, недоделкам с микроскопическим достоинством, разрешают при командире открывать поганые рты? Как ты вообще в баню ходишь с такой пипкой? — Дара так откровенно и искренне расхохоталась, что Тарч заподозрил, что она на самом деле откуда-то в курсе о физических параметрах охранника.

Мур, как ни странно, по достоинству оценил брошенные оскорбления. Было видно, что он напрягся, но пока еще держал себя в руках.

— Слышь, ты, дура, — в его голосе почувствовалось раздражение, — Нам ведь вас бить не запрещают. Только бы внутренности не отбивали. А если я тебе нос сломаю, никто против не будет.

— Дара, перестань, — Тарч не мог взять в толк, к чему девушка устроила всю эту сцену. Против вооруженного дубинкой охранника у двух связанных людей не было никакого шанса, особенно с учетом того, что один из них — бездарный и неопытный новичок.

— Зачем переставать? Это ушлепок с микроскопическим членом никогда не решится ударить женщину, и не важно, связанная она или нет. По глазам вижу, его сначала в школе чморили, а потом в какой-нибудь задрищенской шараге. Смотри, а он злится. Знаешь почему? Потому что до сих пор девственник. Потому что баба у муров всегда одна на всех, а достать свое десятисантиметровое богатство он при нормальных мужиках не способен. Скажи, малыш, когда баб нет, остальные тебя имеют?