Таргитай
Шрифт:
– Нас могут просто истыкать стрелами, – сказал он. – Падем, как герои, в неравном бою!
Он гордо оскалил зубы.
– Разве есть смерть достойнее?
Таргитай не ответил. Молча смотрит на приближающихся конников с оружием.
Воины натянули поводья. Все в доспехах из дубленой кожи, сверху блестят железные пластины, защищающие от стрел и ударов копьем. Лица злые, смотрят внимательно и настороженно.
По взмаху ладони старшего – крепкого плечистого воина с седыми волосами – остальные сняли с сёдел луки. Послышались звуки натягиваемой тетивы, на солнце заблестели наконечники стрел.
– Ты убил Сыча с воинами, – проговорил седовласый с угрозой. – Они были из лучших!
Только сейчас Таргитай рассмотрел, что на месте уха у этого воина уродливый обрубок, а через всю шею тянется белёсый шрам. Волосы обрезаны коротко, словно на голову надели ночной горшок и стригли уже по нему.
– Однако князю всё донесли смотровые с башен, – произнес он. – Кологор велел доставить тебя живым!
Его глаза буравят дударя, будто воин надеется прожечь ему в черепе дыру.
– Как тебя звать? – спросил Таргитай миролюбиво.
– Кодлан, – словно бы выплюнул сквозь зубы своё имя седовласый. – Но тебе это не поможет. Не знаю, что задумал князь, но Сыч был моим другом. Живым ты из города не выберешься. Даю слово воеводы!
Он обнажил зубы в волчьем оскале и перевел взгляд на Степана.
– А этот вообще – беглый разбойник!
Кодлан повернулся к воинам, взмахнул дланью.
– Эй, взять его! Верёвку на горло! И найдите остальных, не могли далеко уйти!
Десяток воинов пришпорили коней, поскакав в сторону оврага, где скрылись беглецы.
Кодлан вновь посмотрел на Таргитая. Смерил взглядом широкие плечи, толстые, как молодые деревья, руки и массивные кулаки. Взор сделался хладнокровным.
– Полагаю, ты сейчас станешь сопротивляться, – сказал он с грозной усмешкой. – Придётся остудить твой пыл. Ну и что, что в княжеский терем приползёшь на переломанных ногах.
Таргитай покачал головой.
– Кодлан, – произнес он честно и открыто, – ты же сам сказал – я один справился с полудюжиной. Они были верхом, а я – пеший.
Седовласый сдвинул брови.
– И что?
– А то, что не стоит недооценивать странников, – пояснил Таргитай миролюбиво, вспоминая, как разговаривал в таких случаях Олег. – Говорят, в их обличье по земле ходят боги.
Воевода усмехнулся, рука потащила из ножен меч. Всадники за его спиной снова взяли певца на прицел.
– Даже бога остановит дюжина стрел, – заметил он.
– Но князь, наверняка, приказал привести нас невредимыми, – проговорил Степан быстро. – Нарушишь его приказ – сам окажешься на дыбе! Нрав Кологора известен всем! Говорят, он и сына посадил на кол, когда поймал со своей наложницей.
– Он посадил на кол их обоих, – сказал Кодлан мрачно. – Но ты прав. Приказ надо исполнять. Синеглазый, ты своё получишь после!
Таргитай осторожно перевёл дух, чуть расслабил выпяченную колесом грудь.
– А ты всё равно казни не избежишь, – сообщил воевода Степану. – Вы оба сдохнете в муках.
Таргитай уже вновь собрался возразить, как вдруг перехватил напряжённый взгляд Кодлана себе за спину. Он резко обернулся, успел увидеть воина в двух шагах от себя.
– Берегись! – крикнул Степан.
На затылок Тарха обрушилось что-то тяжёлое.
Трое уже скручивают руки Степану. Бородач изо всех сил вырывается, но ему надели на шею петлю, а потом повалили на землю и принялись дружно бить ногами. Остальные вместе с Кодланом навалились на Таргитая.
Дударь взревел, как медведь, обвешанный злыми собаками. Вскинувшись, он сбросил троих.
Седовласый вновь ударил по голове. Меч выскользнул из обмякшей руки невра. Он повалился на землю, на лице удивление: как же так – подло и не по-мужски!
Услышал, как откуда-то издалека, сквозь толщу воды, доносится голос:
– Связать варвара как следует! Поехали! Князь и его гости ждать не станут!
Глава 2
На Таргитая обрушился ледяной водопад, выдернул из тёмного омута забытья. Когда перед глазами перестало расплываться, он увидел грязные кожаные сапоги прямо перед лицом. Левая нога нетерпеливо притопывает. Раздался знакомый голос Кодлана:
– Очухался.
– Что-то он полудохлый, как муха по осени! – хрипло усмехнулся другой воин. – Слабак, а не варвар.
– Давай ещё раз.
Невра вновь окатили холодной водой. Голова и плечи со спиной вымокли насквозь.
Он с трудом встал, но тут же ощутил, что за плечами нет привычной тяжести Меча. К тому же руки стянуты верёвкой.
Окинув взглядом небольшую комнату с узким окном, дударь посмотрел на сидящего перед ним на лавке Кодлана с обрубленным ухом. Рядом расположился другой воин, кожа у него на лице усеяна красными пятнами. Она пористая, будто кусок сыра, и жирно блестит.
Рядом у стены сидит Степан. Вокруг глаза почернело, кровь на разбитых губах успела подсохнуть и покрылась тоненькой корочкой. Руки стягивают верёвки. Он едва заметно кивнул Таргитаю.
– Ну что, – проговорил воевода, улыбаясь волчьим оскалом. Глаза смотрят насмешливо. – Будешь знать, как ерепениться. Я и не таким рога обламывал.
Второй посмотрел на него, спросил быстро:
– Поведём прямо сейчас?
– Да, Берг, чего тянуть. Мы его помыли, вонь отбили. Гости заждались веселья.