Таша
Шрифт:
«Любит… любит! Пусть совсем ненормально, но… как умеет! Покажите мне того, кто в этом мире идеален!?! Я, вон, совсем запуталась в своих желаниях! Не понимаю, что уже хочу от Ящерова… от себя… Иногда кажется, что у меня плавится мозг от количества мыслей о Русике. Кстати…»
Потянувшись к прикроватной тумбочке, схватила телефон. Свидание теперь откладывалось на неопределённый срок, изрядно напрягая, только больше меня пугало не то, что двадцать один день я буду сидеть в одиночестве в четырёх стенах!
Дядя Рома дал мне месяц… и теперь уже точно, время убежит сквозь пальцы. Я так и не узнаю, что Руслан ко мне чувствует.
Гудки в трубке вдруг прекратились, погружая меня в ещё большее уныние.
«Может он про свидание забыл уже давно? Сейчас дозвонюсь, чтобы отменить, и буду выглядеть, как дура, когда Русик спросит: «О чём ты»? — Дав ещё один дозвон, тут же услыхала вредный голос бабы, заявляющей, что абонент занят.
— Чёрт! — Волну моего раздражения прервал звонок в дверь, отчего я испуганно подхватилась.
Ожидать кроме Леры мне было некого, так как дяде Роме и тёте Марине я категорически запретила приезжать, зная, насколько те заняты, поэтому моя улыбка моментально растянулась на всё лицо, готовая встречать спасительницу с лекарствами.
— Привет, красота!
Первым моим порывом было: захлопнуть дверь, когда на пороге квартиры возник Руслан собственной персоной. Однако я не успела, мужчина зашёл в коридорчик двухкомнатной квартиры, тут же разуваясь.
— Ташуня, клянусь, я не виновата! — Запричитала Лера, а моя голова чуть не взорвалась от громкости её голоса. — Он отобрал у меня лекарства и сказал, что не отдаст!
— Лера… — поморщившись, я только открыла рот, чтобы попросить тишины, как Руслан меня перебил тихим голосом, обращаясь к Воропаевой:
— Так. Ты — молодец. Хорошая девушка и верная подруга, мы с Ташкевич это поняли. Завтра позвонишь, а сейчас быстро отправляйся домой, видишь, моей девушке от твоих криков плохо?
Я стояла в ступоре, внимательно наблюдая, как заюшкину избушку буквально захватывают по сценарию сказки, только не лиса, а наглый волчара!
Отмереть удалось только тогда, когда железная дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с хищником, в глазах которого не наблюдалось того азарта и желания, замеченного мною при последней встрече с Ящеровым. Его взгляд выражал крайнюю степень заботы и тревоги. Именно это, да ещё и хреновое состояние здоровья, удержало меня от грубости и не гостеприимства.
В общем, я не заметила, как оказалась в спальне, где мне сунули под подмышку градусник, заботливо укрывая одеялом.
— Знаешь, я сейчас не слишком настроена на гостей… да и поздно уже… — предприняв хотя бы одну попытку, вяло сопротивлялась, желая сдвинуть ладонь парня, опустившуюся на мой лоб, приятно его холодя, но невозмутимость Руслана была непоколебима.
— Вот и договорились. Останусь спать у вас в зале, только сделаю тебе чай.
— Руслан, я не об этом говорила.
— Не болтай много, а то водянки и на языке повыскакивают, — нравоучений от Ящерова я никак не ожидала. — Кстати, ты почему ещё не похожа на принцессу Фиону после заката?
— Не знаю… Лера обещала привести лекарство…
— Супер. Лежи и не двигайся, я сейчас.
Дальше пошёл вообще какой-то сумбур!
По мнению Руслана, которому не удалось отыскать верное средство от лопающихся оспин, Воропаева оказалась бессовестной обманщицей. Зелёнки он не нашёл, поэтому, возмущаясь, подал мне чай с лимоном, предварительно проверив градусник, показавший неутешительные 39 и 3, заставил выпить жаропонижающее, протянув таблетку, при этом знатно побледнев, и умчался в ближайшую аптеку, взяв ключи от квартиры с собой, строго-настрого запретив вставать из-под одеяла.
Собственно, у меня сил и не хватило бы, чтоб повторить недавний подвиг со встречей гостей. Голова гудела так, будто целый рой пчёл решили устроить в ней себе улей, усердно жаля при этом черепную коробку. Глаза выпекало, поэтому я прикрыла веки, откинувшись на подушки сразу, как только допила лимонный чай Руслана.
В сердце разлилось тепло и отчаянная благодарность к мужчине, который ничем не отличался от того Русика, который меня в свои восемь лет защищал от дождя, жары, голода и проклятых захватчиков.
За окном медленно темнело. Таблетка начала своё воздействие, предоставляя, наконец, возможность уснуть. Конечно, полноценным сном метания по двуспальной кровати назвать даже с натяжкой никто не возьмётся, но и такое забытье оказывало целительное воздействие на организм. На грани сна я слышала, как стукнула дверь, почувствовала холодную ладонь на своём лбу, откуда-то сбоку облегчённый выдох и тихое бормотание, но глаза открыть так и не смогла. Даже помню, как Руслан зачем-то меня переворачивал, едва касаясь, совершенно не обращая внимания на моё сонное ворчание, однако и это не помешало мне остаться на фазе медленного сна.
Когда же темнота сменилась на воспоминания из детства, неосознанная тревога попыталась вытолкнуть меня в явь, до боли желанную, но ничего не получилось… оказавшись в теле маленького ребёнка, я почувствовала себя беззащитной, слабой и совершенно беспомощной, словно вернулась обратно, погрузившись в личный ад.
_________
— Милая, прошу, ничего не бойся… я буду с тобой всегда, слышишь?
— Мама! !
— Да, Наташенька… помнишь, я тебе читала про боженьку?
— Нет, мама! Нет! Я не хочу, чтобы ты становилась ангелом!
Всхлипывая, отчаянно хваталась за руки любимой мамочки, чьё тело застряло под обломками дома. Меня мама успела вытолкнуть на ступеньки двухэтажного особняка, а вот сама выйти не успела.
В ушах звенело от грохота бомб, свистящих, казалось, ото всюду.
Мамины глаза, с любовью и каким-то отчаянием смотрели на девочку, в тело которой я снова попала, так и не забыв самые ужасные моменты моей жизни, несмотря на старания огромного количества психологов.