Чтение онлайн

Юрий неохотно протягивает руку Лале, и тот пожимает ее.

— Спаси одного — спасешь целый мир, — тихо говорит Лале скорее себе самому, чем окружающим.

— Я не могу помочь вам всем.

Лале берет еду:

— Мне нечем вам отплатить.

— Это не важно.

— Спасибо. Правда, может быть, я найду способ вас отблагодарить. Если найду такой способ, сможешь достать мне кое-что еще, например шоколад?

Ему нужен шоколад. Вот что можно подарить девушке, если получится достать.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. Тебе лучше уйти, на нас пялится офицер.

— Пока, — говорит Лале, засовывая колбасу в портфель.

Пока он идет к своему бараку, в воздухе кружатся снежинки. Попадая в последние лучи солнца, они вспыхивают. Эти пляшущие огоньки напоминают ему о калейдоскопе, с которым он играл в детстве. Что не так с этой картинкой? По пути в барак Лале обуревают эмоции. Снег тает на его лице, перемешиваясь со слезами. Наступила зима 1942 года.

Придя в свою комнату, Лале достает кусок колбасы и аккуратно разламывает на равные части. Потом разрывает вощеную бумагу на полоски и плотно заворачивает каждый кусочек, потом убирает в портфель. Дойдя до последнего кусочка, Лале останавливается и рассматривает этот небольшой плотный сверток с едой, зажатый в его огрубевших грязных пальцах. Пальцах, когда-то бывших гладкими, чистыми и холеными, пальцах, которыми он брал со стола изысканную еду, которые поднимал, говоря хозяину дома: «Нет, благодарю, мне, пожалуй, больше не нужно». Покачав головой, он засовывает сверток в портфель.

Он идет в сторону одного из зданий «Канады». Как-то он спросил знакомого из блока 7, почему эти сортировочные склады так называются.

— Работающие там девушки мечтают о какой-то далекой стране, где всего вдоволь и все живут счастливо. Они решили, что Канада — как раз такая страна.

Лале общался с двумя девушками, работающими именно в этой «Канаде». Он много раз следил за всеми выходящими оттуда. Гита тут не работает. Есть другие здания, до которых не так-то легко добраться. Должно быть, она работает в каком-нибудь из них. Он высматривает двух девушек, с которыми как-то разговаривал. Они идут вместе. Он достает из портфеля два свертка и с улыбкой подходит к ним, потом поворачивается и идет с ними рядом:

— Пусть каждая из вас медленно вытянет руку. Я собираюсь дать вам по кусочку колбасы. Откройте сверток, только когда будете одни.

Девушки делают то, что он сказал, не замедляя шага и озираясь по сторонам: не наблюдает ли за ними эсэсовец. Получив колбасу, они обхватывают себя руками, чтобы согреться и укрыть подарок.

— Девушки, я слышал, вы иногда находите драгоценности и деньги. Это правда? — (Женщины переглядываются.) — Послушайте, я не хочу подвергать вас риску, но как, по-вашему, можно ли кое-что из этого тайком передать мне?

— Пожалуй, это не сложно, — нервозно произносит одна. — Наши надсмотрщики перестали строго за нами следить. Они считают нас безобидными.

— Отлично. Не вызывая подозрений, достаньте то, что сможете, а я на это куплю вам и другим еды вроде этой колбасы.

— Как думаешь, ты мог бы достать шоколада? — спрашивает одна, и глаза у нее загораются.

— Обещать не могу, но попробую. Помните: только берите понемногу. Я постараюсь прийти сюда завтра ближе к вечеру. Если не приду, есть ли надежное место, где вы можете спрятать вещи до моего прихода?

— Только не в бараке. Это невозможно. Нас постоянно обыскивают.

— Я знаю где, — говорит другая. — За нашим бараком сваливают снег. Можно завернуть вещи в тряпку и, когда мы пойдем в туалет, спрятать там.

— Ага, это подойдет, — говорит первая девушка.

— Нельзя никому говорить, что вы делаете или откуда берете еду. Это очень важно. Ваша жизнь зависит от того, будете ли вы молчать. Поняли?

Одна из девушек подносит палец к губам. Они подходят к территории женского лагеря, Лале отделяется от них и на некоторое время задерживается у барака 29. Гиты не видно. Так и должно быть. Но через три дня снова наступит воскресенье.

На следующий день Лале за несколько часов заканчивает работу в Биркенау. Леон просит его провести с ним остаток дня, чтобы обсудить их дела без посторонних ушей. Лале отказывается, сославшись на неважное самочувствие и желание отдохнуть. Они расходятся по своим баракам.

Лале пребывает в сомнении. Ему позарез нужна любая еда, и Виктор мог бы ее принести, но ему надо чем-то расплатиться. Девушки заканчивают работу примерно в то же время, когда уходят Виктор и другие приходящие работники. Хватит ли у него времени узнать, достали ли они что-то? В конце концов он решает подойти к Виктору и уверить того, что думает, как найти источник оплаты.

С портфелем в руке Лале направляется к строящемуся зданию. Осматривается в поисках Виктора и Юрия. Виктор замечает его, толкает локтем Юрия, и они отходят от других рабочих. Медленно приближаются к Лале, а тот останавливается и делает вид, будто ищет что-то в портфеле. Юрий здоровается с Лале за руку.

— Мать вчера вечером поговорила с ним, — начинает Виктор.

— Простите, я не смог придумать, чем с вами расплатиться, но надеюсь, скоро придумаю. Пожалуйста, больше ничего не приносите, пока я не расплачусь за то, что вы уже дали.

— Все нормально, у нас есть чем поделиться, — говорит Виктор.

— Нет, но вы рискуете. По меньшей мере вы должны получить что-то взамен. Дайте мне день или два.

Виктор достает из мешка два свертка, которые опускает в открытый портфель Лале:

— Мы будем здесь завтра в то же время.

— Спасибо, — говорит Лале.

— Пока, — произносит Юрий, и это вызывает у Лале улыбку.

— Пока, Юрий.

В своей каморке Лале открывает свертки. Колбаса и шоколад. Он подносит шоколад к носу и вдыхает аромат. И вновь он делит еду на небольшие порции, чтобы девушкам было легче прятать ее и раздавать другим. О-о, он надеется, они будут осторожными. О последствиях неосторожного поведения даже думать невыносимо. Лале оставляет немного колбасы для блока 7. Его маниакальные попытки разделить продукты на абсолютно одинаковые порции прерывает сирена, возвещающая об окончании работы. Он бросает все в портфель и поспешно идет к «Канаде».