Чтение онлайн

Света из окна, занавешенного тонкой тканью, хватало с лихвой, чтобы не споткнуться о стоящий посреди комнаты стул. Оперевшись на его спинку, я медленно, стараясь не шуметь, двинулся к ванной.

Прикрыв за собой дверь, щелкнул переключателем, зажигая свет. Однажды, вот так же ночью, обнаружил, что прекрасно вижу почти в полной темноте. Но говорить об этом никому не стал. И так в деревне ходят слухи, что Марта приютила мутанта. Хорошо хоть в лицо не говорят, но как только смогу – сразу же припомню всем слишком говорливым, что порой молчание может спасти здоровье.

Почему я такой злобный? Откуда-то из темноты памяти всплывали не воспоминания, а ярость. Слепая и беспощадная, она требовала карать и мстить, беспощадно уничтожая всех, кто этого заслуживает.

И с каждым днем бороться с рвущейся наружу ненавистью становилось все сложнее. Я не боялся навредить Марте, но вот некоторые жители Олл-Три явно заслуживали показательной порки.

Взглянув на себя в маленькое зеркало. Что за зверь скрывается за этими шрамами? Урод в отражении смотрел на меня с отвращением. Не знаю, как у доктора хватило духа не только сидеть рядом со мной, но и спать вместе. Пожалуй, она видит во мне кого-то, кто лучше, чем я есть…

Скривившись, провел рукой по лысой голове. Когда сойдут последние шрамы, возможно, на ней снова появятся волосы. Может, к тому времени я уже вспомню, кем был.

Поразительно высокая регенерация, по словам Марты, в скором времени полностью восстановит мое тело. Но она ничего не говорила о памяти, просто не зная, вернется ли она. Да и хотел ли я вспомнить, что за чудовище спряталось под коркой страшных шрамов? Даже сейчас, глядя на себя в зеркало, чувствовал, как отвратителен тот, кем я был.

Доктор не знала, а я не спешил делиться мыслями, что лучше бы память не возвращалась никогда. Здесь, на отшибе Олл-Три, я могу прожить спокойную мирную жизнь. Жизнь, в которой у меня будет семья, может быть, будут дети. Простая жизнь деревенского жителя, со своими мелкими тревогами и заботами. С добродушно улыбающимися при встрече соседями, небольшим хозяйством и горсткой подрастающих детишек, что в свое время займут наше с Мартой место.

Я уверен, прошлый я был бесконечно одинок и озлоблен на весь мир. Каждый раз глядя в зеркало, чувствую на себе холодный взгляд, требующий крови. Крови и страданий.

Ополоснув лицо холодной водой из жестяного умывальника, потянулся за висящим на стене полотенцем, но замер с протянутой рукой, не отрывая взгляда от отражения.

Затянутый в красную боевую броню солдат смотрел на меня с презрением и отвращением. Глаз не было видно, но кожей чувствовалось – он меня ненавидит. Я моргнул, и видение пропало. Ледяная рука страха прошлась от поясницы к голове, заставляя сжаться и стиснуть зубы.

Что это? Память? Сумасшествие?

Вцепившись в полотенце, словно оно могло спасти, с силой зажмурил глаза. Потому что рука была закована в красные металл костюма.

– Модифицированная экспериментальная боевая броня класса «Рейнджер» Марк 54, – всплыл в голове холодный женский голос.

Сжав ткань в пальцах, я судорожно принялся стирать воду с лица. Хотелось содрать кожу и кричать, ужас и страх потерять рассудок схватил липкими пальцами за сердце. Я словно завис в паутине, и чем дольше пытался придти в себя, тем сильнее запутывался. Перед глазами мелькали какие-то лица, лес, огромный робот, тут же растаявший, как свеча. И в конце – изуродованная чудовищным огнем женщина, вплавленная в землю так, что уцелела лишь рука и голова.

– Забери мой чип, – тот же голос, но уже полный страданий, прозвучал из ее рта.

От резкой боли и злости сердце забилось неожиданно мощно, разламывая изнутри ребра, рвясь наружу. Ухватившись за грудь, я скривился от обессиливающих ударов, попытался уцепиться за раковину, но пальцы соскользнули, и я оказался на полу, с трудом вырывая каждый вздох и обезоруживающей боли.

– О черт! Ты в порядке?

Передо мной показались женские ноги. Похоже, разбудил Марту грохотом. Мир снова потемнел, в ушах грохот, будто стою на дне реки.

– Идем, – подхватив меня под руку, доктор двинулась к спальне.

Борясь с накатывающим беспамятством, краем сознания уловил идущего рядом со мной солдата в красной броне. На этот раз шлема не было, на меня холодно смотрел молодой парень с жестоким выражением лица.

– Мирная жизнь, значит? – моим голосом усмехнулся боец, вскидывая в руках энергоружье. – Херня это полная. Не может быть у нас мирной жизни. Все, что мы умеем – это убивать!

Он обернулся к хлопочущей вокруг меня Марте и, хмыкнув, потер подбородок прикладом.

– Надо же, она совсем не похожа на Алису. Что ты сделал с моим телом?

Но я не ответил, просто отключился.

Выполняется диагностика. Обнаружены значительные повреждения. Время отладки – неизвестно. Обнаружена деградация нейронных связей. Нарушение когнитивных функций – в пределах нормы. Запуск процесса восстановления нейроинтерфейса. Запуск процесса разблокирования воспоминаний. До полной синхронизации – неизвестно. Принудительное пробуждение.

Я распахнул глаза и рот, втягивая прохладный ночной воздух. Марта отстранилась, позволяя мне сесть на кровати. В ее взгляде мелькала неуверенность и страх.

Внимательно осмотревшись вокруг, я убедился, что прошло не так много времени. Взяв женщину за руку, успокаивающе сжал и погладил. Она на мгновенье позволила себе прижаться ко мне, шепча, как я напугал. И тут же стала натирать меня ветошью.

Я провел рукой по подбородку, стирая кровь, и тяжело вздохнул.

– Кажется, схожу с ума, – сообщил я, наблюдая странное неестественное свечение на предметах.