«Тайфун»под ударом
Шрифт:
— Есть, — отозвался Чикин.
— Тихо, на веслах… — добавил Вадим. — Минут через пять, начинаем и мы…
Два катера оттолкнулись от пирса и на веслах тихо пошли к юго-восточной оконечности острова, к мысу Развозова. Олег решил двигаться за разведчиками на расстоянии тридцати-пятидесяти метров. Он боялся только одного — чтобы не скрипнуло весло…
Катера должны были занять позиции в море в двухстах метрах от берега и закрыть американцам выход, как к своему подводному крейсеру, так и к их эвакуационной лодке. Пулеметы и гранатометы были приведены в готовность к немедленному открытию огня.
Откуда-то с севера послышался слабо распознаваемый гул. Олег никогда не слышал звук, который сопровождает движение атомной подводной лодки, но вдруг подумал, что это именно тот звук…
Акустический датчик зафиксировал узнаваемую сигнатуру, и мгновенно подняв на поверхность воды свою антенну, подал сжатый закодированный сигнал.
Коллинз, получив от датчика нужный сигнал, махнул своим диверсантам рукой и громко крикнул:
— All in a boats! (Все на катера!).
Все диверсанты быстро собрались возле своих катеров. В один «Сабскиммер» они погрузили то, что было в контейнерах.
Сами «Сабскиммеры» представляли собой гибрид катера и скоростного подводного носителя, способного погружаться на глубину до сорока метров и проходить под водой довольно значительные расстояния. Катера этого типа в разных модификациях состояли на вооружении сил специального назначения ВМС США и ряда других стран. На таком катере они вполне могли сблизиться с подводным крейсером…
— Вооруженных уничтожить, — приказал по общей связи Волков. — Начали!!!
Трое разведчиков, которые находились к диверсантам ближе всех, вдруг выросли у них под носом как из-под земли. В руках у разведчиков были бесшумные «Винторезы», а за плечами опыт реальных боевых действий и абсолютная уверенность в правоте своего дела.
Почти в одно мгновение хлопнуло несколько приглушенных выстрелов и диверсанты, которые были вооружены пистолетами-пулеметами, повалились на камни.
— Стоять на месте! — крикнул громко один из матросов-разведчиков, броском приближаясь к американцам и стараясь сохранить такое положение, чтобы быть прикрытым от возможного ответного огня большим валуном…
— Ambush! (Засада!) — громко крикнул Коллинз. — All in a boats!!! Quickly disappear! (Все в катер! Быстро исчезаем!).
Кто-то из диверсантов попытался втянуть в катер тело одного из подстреленных, но поняв, что это лишняя трата времени, бросил это занятие.
— Стой! — снова крикнул матрос-разведчик, подкрепляя свои слова несколькими выстрелами под ноги американцам.
«Слово, подкрепленное пистолетом…»
— Началось, — возбужденно сказал Денис, услышав, как со стороны берега началась стрельба из бесшумного оружия.
Иван вынул из разгрузочного жилета свой пистолет. Олег хмыкнул, но сделал то же самое.
Операция сорвалась, и это было ясно, как Божий день. Оставалось только уносить ноги. Русские открыли огонь из бесшумного оружия, и первым был убит сержант Коннингс — именно тот, который несколько минут назад убил двух русских фермеров…
Вдруг Коллинзу стало страшно. Мало того, что операция уже сорвана, они бегут с места боя как трусливые зайцы, бросив на произвол судьбы своих боевых товарищей. Самое главное — это конец. Он, командир группы специального назначения военно-морского флота США, допустил предоставление противнику неопровержимых фактов присутствия здесь именно американцев. А это не только провал специальной операции. Это огромный провал политики. Это изменение расстановки политических сил во всем мире…
Диверсанты уже начали сталкивать в море катера, но русские уже навалились на них, завязалась рукопашная схватка. Откуда ни возьмись, появилось еще несколько человек, кроме тех троих, которые и перебили дозор…
Люди рвали друг друга как звери. Мелькали руки, ноги, водолазные ножи, весла, стволы автоматов. В рукопашном бою сошлись представители силовых спецслужб двух великих держав. Непосредственно на месте боя авторитет страны, к которой принадлежали бьющиеся люди, значения не имел никакого. Здесь имели значение только уровень боевой подготовки и готовность повергнуть противника во что бы то ни стало. Несколько раз снова прозвучали хлопки выстрелов, и сопротивление было, наконец, сломлено. Только Коллинзу и Брэду удалось, оттолкнув катер, развернуть его носом к воде. Кевин выхватил из специальной стойки на катере автоматическую винтовку М-16 и, развернувшись, пустил веером очередь вдоль берега. Брэд завел мотор и «Сабскиммер» рванулся в туман, оставляя за собой только расходящийся бурун и горячие гильзы, которые с шипение падали в воду.
Кевин успел увидеть, что русские уже положили всех его диверсантов лицами в камни. И никто больше не сопротивлялся…
— Куда, командир? — Брэд смотрел на Коллинза перепуганным взглядом.
Кевин еще раз обернулся назад. Русские не стреляли вслед.
— Выполнять боевую задачу, сержант, — твердо сказал Кевин Коллинз своему подчиненному. — Там, впереди, нас ждет атомный подводный ракетный крейсер. Мы должны его уничтожить…
Кевин посмотрел на лежащие на днище катера две миниатюрные торпеды, в которых помимо взрывчатки находилось еще и радиоактивное вещество, которое разлетится по акватории и в первую очередь по корпусу лодки, что будет ошибочно указывать русским на поражение элементов ядерного оружия или силовой установки…
Брэд преданно посмотрел на своего командира:
— Есть, сэр…
«Сабскиммер» развил скорость тридцать узлов, и Коллинзу совершенно случайно удалось проскочить как раз между двумя катерами морских разведчиков. Кевин дал по одному из катеров очередь из винтовки, с удовлетворением отмечая, что один из находившихся на катере моряков, упал на днище.
— Уходит, — доложил по рации Чикин. — Стрелять не могу, боюсь поразить своих. У меня ранен матрос…
— Догнать! — крикнул в рацию Волков, одновременно выкручивая руку одному из американцев.