Чтение онлайн

Джульетта подняла на него безразличный взгляд, когда он вернулся, насухо вытерев волосы полотенцем.

— Ты преуспела. Моя одежда благодаря тебе тоже неприятно влажна, — язвительно сказал он. — Надень вот это, пока мы не высушим твою одежду, — и он снял свою тенниску, небрежно бросив ее Джульетте.

Джульетта, как зачарованная, не могла оторвать взгляда от его обнаженного торса. Проглотив вставший в горле комок, она хотела отказаться, но в то же время понимала, что не может оставаться в полотенце и в мокром нижнем белье. Она отвела взгляд, молча подобрав тенниску. Ее раздражало, что он все еще стоял, угрюмо глядя на нее.

— Может, ты хотя бы отвернешься или выйдешь? — резко бросила она. — Я не стриптизерша!

Он пожал плечами и отвернулся, а она принялась натягивать тенниску. Неуловимый аромат его тела исходил от материи, дразня ее ноздри; еще теплая ткань мягко скользнула по ее нежной коже. Это походило на объятие призрака. Настоящий же человек стоял рядом, напоминая о том, что он все еще возбуждает в ней страстные чувства. Джульетта посмотрела на его обнаженную спину; ей хотелось сказать ему, чтобы он, по крайней мере, обернулся одеялом, дабы скрыть подвижные мускулы и загорелую кожу, но она боялась, что Марк угадает подлинную причину ее просьбы. Она была еще слишком уязвима и могла выдать свое отношение к нему.

— Как долго будет продолжаться этот шторм? — хрипло спросила она.

— Одному Богу известно. Пока дует ветер — может быть, два или три дня.

— Два-три дня? — переспросила Джульетта в ужасе.

Она не могла провести следующие два дня в этом постоянном еле сдерживаемом сексуальном напряжении. Делить этот маленький домик со своим мучителем?! Она сойдет с ума! Джульетта в истерике подумала, сможет ли холодный душ произвести необходимый эффект, чтобы она могла обмануть его в своих чувствах, но потом решила, что погрузиться в холодную воду совсем неуместно в самый разгар шторма! Она попыталась перечислить все его недостатки, но мысли ее неизменно возвращались к тем его качествам, которые заставляли ее пульс учащенно биться; даже закрыв глаза, она с горечью ощущала его близкое присутствие.

— Может, приготовим себе что-нибудь поесть? — предложил он прозаично.

«Я на него не произвела никакого впечатления», — подумала Джульетта, позволив себе сладостное удовольствие посмотреть на его загорелую обнаженную спину, когда он уходил на кухню. Неужели его страсть к ней была такой же фальшивой, как и его признания в любви?

Он тут же вернулся, гневно сверкая глазами.

— Неудивительно, что ты находишься в полуобморочном состоянии, глупая женщина! Ты даже не притронулась к пище!

— Я не была голодна, — оправдываясь, ответила Джульетта. — Когда тебя обвиняют в многочисленных преступлениях, которых ты не совершала, то это не способствует аппетиту!

Марк внимательно посмотрел на нее, и в глазах его блеснуло сомнение.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Просто Сэм отправил меня сюда, — в отчаянии сказала она.

— Зачем? — холодно спросил он. — Если ты и правда такая честная и невинная, как говоришь, то он ничего не смог бы выудить из тебя после возвращения. К чему тогда все эти хлопоты?

— Я не знаю! — отчаянно воскликнула Джульетта.

— Насколько я знаю, Сэм Голдинг не бросает деньги на ветер. Значит, он ожидал получить от тебя информацию; это, в свою очередь, означает, что ты заранее все спланировала, — неумолимо заключил он. — Ты сделаешь сандвичи? — продолжил он так, будто они только что говорили о погоде. — А я поищу масло для ламп, и свечи, если вдруг пропадет электричество.

— Это может произойти? — с сомнением спросила Джульетта.

— Очень даже вероятно, — ответил он со злобной улыбкой.

— Прекрасно! — воскликнула она, вставая. — Не будь ты таким упрямым и безрассудным, я бы сейчас уютно устроилась в отеле, вместо того чтобы торчать здесь на острове посреди шторма с перспективой, что не будет электричества!

Ей стало стыдно, что ее голос задрожал.

Марк выпрямился и, когда она хотела отстраниться от него, схватил за руки, развернул, чтобы она смотрела прямо ему в лицо.

— Не будь я таким упрямым, Джульетта, я бы сейчас сидел дома, вместо того чтобы предпринимать это опасное и неприятное путешествие ради твоей безопасности! — мягко сказал он. — Мне это так же не нравится, как и тебе, но я твердо знаю, что хныканье не сделает наше временное пребывание здесь более приятным.

Обвинение в хныканье было настолько несправедливым, что Джульетта не нашлась, что ответить, и сбежала на кухню делать сандвичи.

Он вошел, когда она уже закончила, и маленькая комнатка сразу показалась ей тесной.

— Выглядит неплохо, — сказал он, открывая буфет. — Напитков у нас достаточно. По крайней мере, жажда мучить не будет.

— Как раз этого-то у нас и нет, вода — единственная вещь, которой здесь очень мало! — резко ответила она.

— Но от воды не опьянеешь, а я чувствую, что с удовольствием надерусь в стельку. Здесь больше нечего делать!

Джульетта положила несколько сандвичей на тарелку и отвернулась, оставив его заботиться о себе самому. Она удивилась, почувствовав, как голодна на самом деле. По крайней мере, Марк вывел ее из апатии. Джульетта подчеркнуто игнорировала его, пока не съела последний сандвич, и лишь потом спросила его зло:

— Что ты сделал с Ван Ли? Наверное, считаешь невозможным делить дом со своим юнгой?

К ее огорчению, Марк не попался на эту удочку.

— Я старался удержать его, но он настоял на том, чтобы отвести джонку под прикрытие острова Тай О. Он сказал, что если встать на якорь в этой бухте, то джонку может перевернуть. Будем надеяться, что он успел туда вовремя и джонка не пострадала. Ван Лин заберет меня, как только шторм утихнет.

— Замечательно! — иронически хмыкнула Джульетта.

Если джонка пострадает, то как они вообще выберутся с этого острова? Оконные рамы тревожно задребезжали, заставив ее вздрогнуть от испуга. Он равнодушно поднял глаза:

— В чем дело?

— Я не люблю шторм, — процедила она сквозь зубы.

— От того, что ты будешь носиться как перепуганная курица, ничего не изменится, — сказал Марк без симпатии.

Джульетта испытывала острое желание огреть его; еще два дня назад, когда он играл роль, Марк чувствовал себя обязанным утешать ее.