Чтение онлайн

10

Со скрипом доработав до конца недели, я получаю на руки очередную сумму, последний фрагмент в картинке под названием «Чикаго». Честно говоря, я иначе представлял этот момент. Фанфары не заиграли, я не выскочил из здания и не понесся вприпрыжку в аэропорт, я не стал собирать чемоданы, придя домой. Глядя на плотный конверт, я не вижу Уиллис Тауэр, Миллениум парка, прогулок, мостов, магазинов, людей... Я вижу кучу денег, и прикидываю, на что могу ее потратить. Сводить Настю в приличное заведение? Купить нормальной одежды? Купить мебель? Сделать ремонт в комнате? Я могу осуществить все это разом. Я могу наконец-то расслабиться и пожить чуть-чуть в свое удовольствие. Я чертовски устал...

Вечером мне звонит Макс с предложением, подкупающим своей новизной.

– Гоу на Думскую!

– Не, Макс, сегодня я пас.

Удивительно, но он не спорит и не уговаривает. Поинтересовавшись, здоров ли я, Макс кладет трубку. Я набираю Настю.

– Привет.

– Ну надо же!
– произносит она в ответ с деланным удивлением, в котором, впрочем, чувствуется солидная доля обиды.
– Привет.

– Как дела?

– Ничего. Разбираю гербарий, некогда бывший композицией. А ты чем занимался всю неделю?

– Тем же самым.

– В смысле?

– Не важно. Пойдем в «Чашу» завтра?

– Вау.
– тон заметно оживляется, - Ты решил меня побаловать?

– Да.

– Я не возражаю.

– Тогда до завтра! Я позвоню.

– Окей.

– Целую.

Настя молчит.

– Целую.
– добавляет неуверенно.

Я откладываю телефон. До завтра.

11

« Э-эй! Куда пропал, дружок? Не хочешь узнать, что за сюрприз? :( »

12

– ...ну, здесь все совсем наивно, я люблю кино. Легко дается лингвистика, так что есть варианты. Медицина еще, но тут надо думать серьезнее, потому что учиться 10 лет, если все рушить и начинать сначала. Ну а ты куда стремишься?

– Я никуда не стремлюсь, - говорю я, подливая Насте зеленого чая в красивую фигурную чашку, - У меня есть смутные желания, которых я сам толком не понимаю. Мне нравятся музыка и литература, ко всему остальному я более-менее равнодушен.

– А что конкретно нравится?

– В смысле? Произведения?

– Да.

«Черт, неужто опять?!» - проносится в голове.

– Не знаю даже что конкретно выделить.

– Я английскую прозу обожаю просто, - говорит Настя с воодушевлением, - Ремарка очень люблю, хотя он повторяется, Толстого, Тургенева, Гоголя. Достоевского не люблю - занималась им год при музее, сейчас наконец достала Станиславского - оказалось, он не так прост, пока что в восторге.

– Ремарк на меня производит тягостное впечатление, - произношу я, отпивая из чашки, - Я кроме "Товарищей" у него ничего не осилил, везде тоска и мрак. А что с Достоевским не так? Он выдающийся психолог.

– Пожалуй, но я не могу прорваться сквозь тонны отвратительных вещей, чтобы это оценить.
– Настя задумывается.
– Довольно странно устроен человек, не находишь? Как можно столь мастерски препарировать чужие души, так запросто разбирать чужие жизни и одновременно быть столь непоследовательным в своей? Что это, двойные стандарты? Зато Ремарк меня вдохновляет, читаю его взапой, возможно оттого, что мысли мои по большей части, иногда слово-в-слово. Сценарий, как правило, одинаков, но, опять же, здорово описывает человеческие эмоции и таки явно чувствуется чисто мужской взгляд.

– Мужской взгляд бывает разный. Ремарк очень наблюдателен и умен, но угол, под которым он смотрит на жизнь, не совпадает с моим, мне больше нравится ирония, этакая кривая усмешка в лицо судьбе, Ремарк мне видится скорее сидящим на парапете с грустным лицом и смотрящим вдаль, это тоже нужно, но как-то порционно, что ли.

– Мне он таким совсем не кажется. В его произведениях, как бы ни были ужасны обстоятельства, сохраняется человеческое обличие и способность любить, я вот не уверена, что способна на такое.

Официант приносит десерт, две порции вишневого штруделя с мороженым.

– Как насчет свернуть книжный клуб и поговорить о чем-нибудь более земном?

– Поддерживаю. Например?

– У сценаристов есть такое понятие, "калифорнийская сцена". Так называют сцену, в которой двое незнакомых людей садятся рядом и начинают откровенничать на самые глубокие темы. Такой ход считается дешевым приемом, но как жизненная ситуация это довольно интересно. Можем разыграть.

– Интересно. Давай, ты ведешь.
– говорит Настя и кладет в рот кусочек штруделя.

– Мы сразу обещаем говорить только правду?

– Да, обещаем.

– Хорошо, как давно у тебя был последний секс?

– Настя чуть не выплевывает штрудель мне в лицо.

– Вот так на тебе!
– смеется она.
– Ну ладно. Все плохо, в мае. У тебя?

– В июне.
– вру я.

– Ну, у меня конец мая, так что мы примерно на равных.