Чтение онлайн

– Мы знали, что последствия могут быть очень серьезными, – тихо сказал Гарнер. – Мы долго спорили, не решаясь ввести план в действие. В конце концов устроили анонимное голосование. У нас был шанс все исправить. Как мы могли от него отказаться?

Он еще некоторое время всматривался в глубины неба, потом вытащил из кармана сложенную черную карточку и протянул ее Трэвису.

– Откроешь только после того, как будешь готов. Внутри случайный набор букв, который придумал твой дубликат. Когда вернешься в свой конец туннеля, Брешь снова примет привычный для тебя вид – канал плазмы, из которого периодически появляются объекты. Так будет продолжаться до тех пор, пока ты не откроешь туннель раз и навсегда.

– А для того, чтобы это сделать, я должен понять, что написано на карточке, – решил уточнить Трэвис.

Гарнер кивнул:

– У тебя получится лучше, если ты начнешь читать вслух – это позволит тебе удерживать поток мыслей в нужном направлении. В противном случае ничего не выйдет. Ты сможешь это проделать из любого места на Земле, в любое время после своего возвращения. Ты прочитаешь эти буквы, и туннель откроется для нас. Все предельно просто.

Трэвис посмотрел на карточку и подумал о диспропорции между ее размерами и могуществом. Нечто похожее на ключ, запускающий ядерные ракеты. Он положил карточку в карман и взглянул на Гарнера. Тот вновь повернулся к окну, глядя на меняющееся звездное небо. Трэвис понял, что его собеседник чего-то ждет.

Наконец Гарнер показал:

– Там.

Чейз посмотрел в ту сторону, куда указывала вытянутая рука Гарнера, и увидел желтую звезду средней яркости, которая появилась за окном. На первый взгляд ничего особенного. Она казалась затерянной среди множества других звезд.

– Это то, о чем я подумал? – спросил Трэвис.

Гарнер кивнул.

– Не было ни одного дня, чтобы я не приходил сюда, чтобы на нее взглянуть, – едва слышно заговорил он. – Я смотрел на эту крошечную точку и размышлял, осталось ли что-нибудь от Колеса обозрения на Военно-морском пирсе в Чикаго, или храма Котоку-ин в Токио, или памятника Нельсона на Трафальгарской площади. Но я никогда этого не узнаю.

– Неужели вы действительно можете что-то изменить? – спросил Трэвис. – Если все вы пережили две тысячи шестнадцатый год, то почему считаете, что способны переписать историю? И если да, откуда вам известно, что она изменится к лучшему? Возможно, опустошительная война снова когда-нибудь произойдет, но только по другим причинам?

Гарнер долго не отвечал, не отрывая взгляда от далекой точки света в бесконечном черном пространстве. Потом он заговорил, все еще не сводя с нее глаз:

– Я могу рассказать тебе о дюжине похожих ситуаций – за прошедшие тысячу двести лет, – когда мир находился на краю катастрофы. И любая из них могла привести к полному уничтожению Земли. В конечном счете так и случилось. Это был вопрос времени. – Огромный газовый гигант снова появился в окне; сначала возник один рог освещенного полумесяца, потом и второй. Планета закрыла часть звездного неба, точно чернильное пятно. – Существовали фундаментальные проблемы, которые никак не удавалось решить, – продолжал Гарнер. – Никакие изобретения не помогали. Никому не удавалось найти средство. Сохранялись постоянные противоречия между различными группами людей, они не могли преодолеть бесчисленные конфликты, сопровождающие любую войну. Всегда были люди, желавшие погасить конфликты, и с каждым столетием они становились умнее и эффективнее. Но такие же процессы шли и среди их противников, не хотевших ничего менять. Тенденция оставалась прежней.

Гарнер посмотрел на Трэвиса.

– Наше появление в твоем времени дает шансы изменить цикл. Мы слишком хорошо понимаем, что значит потерять свой мир, и у нас есть знания и возможности сделать жизнь на Земле лучше. Мы не просто информированы. Мы значительно умнее – в широком смысле слова, – чем люди на Земле две тысячи шестнадцатого года. Наш мозг физически отличается от вашего, мы его сильно развили. И любой из нас способен безупречно выполнить любой ваш тест оценки интеллекта так же быстро, как переложить карандаш с места на место.

– Но будет ли этого достаточно, чтобы навсегда изменить положение вещей? Несколько сотен людей из вашего мира среди нескольких миллиардов?

Трэвис посмотрел на Гарнера и заметил новое выражение в его глазах, полных уверенности. Возможно, признак раскаяния и сожалений.

– Нет, для этого потребуется нечто большее, – сказал Гарнер.

Чейз произнес это слово еще до того, как успел осмыслить все до конца:

– Фильтр.

Гарнер едва заметно кивнул.

– Что тебе о нем известно?

– Почти ничего, – ответил Трэвис.

Гарнер отвернулся.

– Несколько минут назад ты рассказал мне о компьютере «Черный дрозд», – заговорил он через десяток секунд. – Чуждая технология, которую вы изменили в другой временной линии. Машина, способная делать невероятно точные предсказания даже случайных событий, которые еще не произошли.

Трэвис молча ждал продолжения.

– Мы обнаружили аналогичные компьютеры, которые управляют сетью туннелей. – Гарнер указал на массивную планету, вновь появившуюся в окне. – Отсюда ты не можешь его увидеть, но там есть объект величиной с Лонг-Айленд, он движется по орбите над облаками. Искусственный спутник. Мы сумели попасть на него вскоре после того, как появились в этой системе. И пришли к выводу, что он является промежуточной станцией, соединяющей сотни туннелей друг с другом. Там полно старой электроники, часть уже неисправна, но в основном она работает. Автоматическая система поддерживает основные узлы, в их основе лежат таймеры. Нам удалось их расшифровать и понять, что спутник покинули более трех миллиардов лет назад.

Трэвис попытался представить себе такие огромные промежутки времени, но через несколько секунд бросил это безнадежное занятие.

– Огромные площади спутника заняты складами с запасными частями, – продолжал Гарнер. – В том числе и компьютерами. Мы взяли один из них и привезли на свой корабль. Нам потребовалось пятьдесят лет, чтобы разобраться в принципах его работы. Мы выяснили, что компьютер делает свои вычисления, входя во взаимодействие с окружающей материей. Большими величинами окружающей материи.

– Размером с целую планету, – сказал Трэвис. – «Черный дрозд» рассказал мне об этом в самом конце.

Гарнер кивнул.

– Как только мы это поняли, нам стало очевидно, что можно использовать данный компьютер, если мы когда-нибудь вернемся через один из туннелей на Землю в твое время. Однако задача оказалась очень сложной, «Черный дрозд» с ней не справился бы. Одно только написание программы заняло у нас два десятилетия. Мы исследовали тысячи моделей возможного развития событий в реальной жизни после того, как он начнет работать на Земле.

– О какой функции идет речь?

– Мы назвали ее фильтром. Я уже не помню, кто придумал название, но оно прижилось. Пожалуй, дело в том, что так идея представляется неким очищением.

– И в чем же состоит действие фильтра?

Гарнер довольно долго молчал. Он снова не смотрел на Трэвиса. Планета опять стала уходить из окна, открывая звездное небо.

– Многие философы часто задавали этот вопрос, – сказал Гарнер. – Может быть, тебе доводилось слышать одну из его версий. Представь себе, что ты оказался на перекрестке, в Европе, в тысяча восемьсот девяносто пятом году, и встретил шестилетнего мальчика по имени Адольф Гитлер. Ты мог бы убить его там, сразу, на месте?