Тайна горы Муг
Шрифт:
Чатиса бросилась на шею Аспанзата и, проливая слезы радости, стала спрашивать:
— Где ты был, сын мой? Что за камни в этой корзине? Что с тобой? Ты худ и черен, как после тяжкой болезни!
— Я искал серебро. Посмотри, какое богатство я принес!
— Серебро?
Чатиса стала перебирать камни и молча, с недоумением посматривала на Навимаха. Что же это такое?
— Он искал клад. Наш сын поверил болтовне самаркандского купца и пошел собирать грязные камни, в которых, по словам купца, находится серебро.
— А зачем оно тебе, сынок? Разве ты голоден или гол? — спрашивала Чатиса Аспанзата.
— Оно мне не нужно. Я хотел помочь отцу выкупить нашу землю у Акузера. Я собрал камни. А отец говорит, что в них нет серебра Жалко. Я думал, что купец правду сказал.
Мальчик отвернулся, чтобы скрыть блеснувшую слезу. Он был голоден и очень устал.
— Ты искал неведомое, сын мой. — Навимах гладил сына по голове. — Не огорчайся! Когда подрастешь, я пошлю тебя с караваном в дальние страны, и ты продашь наши шелка с такой выгодой, что поможешь мне выкупить наш клочок земли. Только будь разумным и не верь болтунам.
После неудачных поисков клада Аспанзат еще с большим усердием принялся за работу. Соседи только удивлялись его трудолюбию.
— Завидно! — ворчал про себя гончар. — Ведь не ленится — землю на спине притащил и вдвое расширил виноградник!
— О ком ты говоришь? — спросил, почесываясь, один из его сыновей.
— Хотел бы о тебе сказать, — ответил, отплевываясь, гончар, — а говорю о сыне Навимаха… Канал у них как серебро, чистый и прохладный, а наш почти высох. О, горе мне с такими бездельниками!
Язык мудреца — ключ от хранилища
К этому дню в каждом доме подкрашивали стены, вышивали ковры, чтобы украсить дом и сделать его радостным на целый год.
В канун Нового года каждый имел свои заботы: Чатиса готовила праздничную еду, Кушанча собирала в горах первые весенние цветы, Навимах устраивал среди двора жертвенник, для того чтобы принести в жертву белого петуха, а Аспанзату впервые поручили обновить огонь в домашнем очаге. Ему семнадцать лет — он уже не мальчик, и отец доверил ему такое почетное дело.
— Оденься по праздничному! — велела Чатиса Аспанзату. И вытащила из сундука подарок Навимаха сыну — синий, как небо, шелковый халат.
— Откуда такой красивый халат? — удивился Аспанзат. — Отец никогда не надевал его.
— Он надевал его на свадьбу, — улыбнулась Чатиса. — Дед подарил его отцу. Этому халату больше лет, чем тебе. Носи, сынок, на здоровье!
— Ты как знатный господин! — воскликнула Кушанча, рассматривая юношу со всех сторон. — А чем ты подпояшешься?
— Шнурком. К такому халату и платка не надо, он и так хорош!
— О нет! — возразила Кушанча и, скрывшись на минутку за пологом, вернулась с шелковым белым платком в руках.
— Это для тебя, Аспанзат! — Кушанча подала юноше нарядный, расшитый пестрыми цветами платок. — Я вышила его для тебя, для твоего праздника.
— Белый платок к счастью! — пояснила Чатиса. — Ты доволен, Аспанзат?
— Такого красивого платка нет во всем Панче! Ты искусница, Кушанча! — И с этими словами Аспанзат погладил платок своей большой, мозолистой рукой.
— В храм еще рано идти, — заметила Чатиса. — Сходи-ка на базар. Купишь меду и кунжутного масла.
Аспанзат нанизал на шнурок медные монеты и взял с собой два глиняных кувшина. На душе у него было легко и радостно. Хотелось петь вместе с жаворонками, которые так весело кружились в ясном небе. Чатиса с любовью смотрела ему вслед. Она гордилась сыном, хотя иные говорили, что он некрасив. Ну что ж, пусть он невысок, зато коренаст, силен и широк в плечах… Говорят, у него толстый нос, зато пухлые красные губы так хороши, что заглядишься. Чатисе все нравилось в Аспанзате.
Ей он казался красивым. Да и кто мог сказать, что у юноши некрасивы большие карие глаза с длинными черными ресницами? А курчавая голова?
— Пусть будет счастливым! — шепчет добрая женщина и спешит под навес.
Много сегодня забот: надо напечь лепешек, сварить праздничную еду, надо накормить отборным зерном петуха. Какой красивый белый петух!
Он принесет счастье семье.
Юноша шел не спеша, радуясь весеннему дню и предстоящему празднику. А еще больше радуясь вниманию Кушанчи.
«Сколько дней тайком вышивала она платок!» — подумал он и с нежностью посмотрел на вышитые цветы.
Аспанзат уже приблизился к восточным воротам города, как вдруг услыхал вздохи и причитания. Он оглянулся и увидел старика, склонившегося над осликом. Маленький ослик свалился под тяжестью клади.
Он тяжело дышал и не двигался. Старик тщетно старался стащить с него поклажу, но у него не было сил.
Аспанзат предложил свою помощь. Старик обрадовался. Вместе они освободили ослика от груза.
— Нужна вода, — сказал старик.
Аспанзат побежал в соседний двор и вскоре вернулся с кувшином. Часть воды он вылил на голову ослу, а оставшуюся ему в глотку. Животное стало дышать ровнее. И вскоре Аспанзату удалось поставить ослика на ноги. Старик погладил мокрую спину осла и сказал, что скорее сам согласится тащить поклажу, чем заставит это сделать своего старого, верного слугу.
— Он уже отработал свой век, теперь заслужил покой… А ты любишь животных, это похвально.
— Отец научил меня любить их. Но это было давно. Давно уже нет отца в живых.