Чтение онлайн

В дом Райнера мы едим в машине лишь вдвоём. Мужчина за рулём, а я на пассажирском сидении пью кислый коктейль, что мне дал Райнер и, угрожая, приказал выпить всю литровую бутылку. На мои бурчания и заявления, что больше не могу, он лишь одаривает меня взмахом брови и больше никакой реакции. Но я словно заколдованная подчиняюсь его приказам и пью через силу, делая недолгие перерывы, радуясь тому, что слушаюсь его больше, чем он сам.

К моменту, как мы подъехали к дому, я уже ничего не соображала и практически не контролировала себя. Моё тело словно вата и не подвластно мне, как и мои слова, и даже мысли. Меня начинает клонить в сон, слова в предложениях путаться и единственное, что я хоть как-то понимаю, как Райнер раздевает меня, а после кладёт в ванную и начинает поливать из душа, стирая следы крови и побоев в моего тела, осматривая на наличие сильных увечий.

Потом приезжает незнакомый мне мужчина и под контролем Райнера осматривает меня. Не помню, откуда на мне появилась эта футболка и трусики. Хотя первая вещь судя по запаху принадлежит моему мучителю, поэтому я утыкаюсь носом в плечо куда более или менее достаю и, вдыхая этот божественный запах мужчины, погружаюсь в свой мирок.

Следующие дни я провожу практически в таком же состоянии, но доза лекарства, которое мне дают явно меньше, потому что я чувствую тягучую боль и всё же иногда прихожу в себя, хоть и сплю весь день.

В первый день Райнер разрешил мне посмотреть на себя в зеркало, и я ужаснулась. Огромный синяк на скуле, гематома под глазом и зашитая рана на лбу у самых волос, закрытая пластырем. Не самая красивая картина. Даже не понимаю, как мужчина мог меня притащить в свой дом и спокойно смотреть на меня.

Тело мне дали посмотреть чуть позже. В основном пострадала спина и правая рука. На левой руке был всего лишь один огромный синяк, ну а ноги… У меня и так из-за Райнера синяков полно на них, поэтому я не смогла определить нанесённый урон.

Всё это время, пока я «болела» Райнер часто был со мной. Близости не требовал, просто приходил, спрашивал, как себя чувствую и давал ноутбук, за которым я могла сидеть, смотреть фильмы, проверять социальные сети, но не разрешал звонить родным по видеосвязи, лишь аудио. Я прекрасно понимала с чем это связано и не перечила. Да, и не в чем было.

Мужчина обеспечивал меня всем, что нужно было в эти дни, но… Разговаривал со мной очень мало, лишь когда ему хотелось, что бывало крайне редко, в принципе, как обычно. Отстранённая забота расстраивала, но в то же время было приятно. Думаю, Райнер мало о ком вообще заботился. Да, и не должен был он этого делать, ведь мы всего лишь спим друг с другом и между не больше чем просто влечение. Или всё же… здесь что-то большее?

И всё же он сделал это ради меня. Заставил своих людей охранять моих родных. Привёз в свой дом, вымыл, потратил деньги, чтобы купить для меня несколько пар лёгких хлопчатых пижам, лекарства, врача, кормил и поил со своих рук, когда я была не в состоянии, обрабатывал мои гематомы, как бы я не возражала и не заявляла, что могу сделать это сама. Да и вообще был и остаётся рядом. Он даже из дому не выезжает, хотя подслушав однажды его разговор по телефону, узнала, что ему надо было ни один раз куда-то уезжать.

В тексте могут встречаться опечатки и ошибки, которые я пропустила, но я еще буду вычитывать книгу.

В тот день, когда почувствовала себя лучше, а синяк на скуле приобрёл уже не такой пугающий жёлтый оттенок, решила, что хочу отблагодарить мужчину за всё сделанное им для меня.

Вспомнив, что Райнер обычно по утрам работает у себя в кабинете, кое-как приняла ванну, надела свежий набор одежды и направилась к нему, даже не представляя, как мужчина отреагирует на моё появление и то, что я собираюсь делать.

— Тук-тук, — произношу, войдя в приоткрытую дверь кабинета мужчины.

— Кошка? — поднимает на меня заинтересованный взгляд, оторвавшись от изучения каких-то бумаг. — Обезболивающие на тумбе, — кидает и, задержав облизывающий недолгий взгляд на моей фигуре, возвращается к работе.

По его лицу было видно, что ему трудно было сдержаться и не превратиться в мазохиста Райнера, которого всегда мне показывал, но за последнюю неделю я его не видела. Лишь задумчивый, спокойный и безэмоциональный мужчина, заботившиеся о несчастном котёнке, которого побили, а он подобрал и вылечил. Может быть у него такой план и всё же я ему очень благодарна. Неизвестно, как бы всё сложилось, не явись мужчина вовремя.

— Я уже выпила, — проговариваю, направившись к нему, аккуратно прислонившись ягодицами к столу. — Мне стало скучно, и я решила… что тебе тоже скучно, — тяну, кокетливо заглядывая в его глаза, спустив тонкую лямочку майки со своего плеча, аккуратно приласкав его, под внимательным взглядом мужчины.

— Сейчас я работаю, — прокашлявшись, произносит и опускает глаза на бумаги, упрямо смотря на них.

— А я… скучаю, — мурлычу, встав со стола, чтобы в следующее мгновение опустится на колени перед ним, мягко отодвинув его кресло на колёсиках подальше, давая себе доступ главному участнику моего плана. — Очень скучаю и…

— И решила отсосать? — спрашивает, мягко улыбнувшись, сдерживая смех. — Мне нравится то, как ты скучаешь, кошка, — тянет руку к моей щеке, именно к той самой, на которой ещё виднеется жёлтая гематома. — Стоит чаще держать тебя на выдержке, котёнок.

— Мяу, — произношу, потянувшись руками к ширинке и пуговице на его джинсах. — Мяу! — мяукаю в очередной раз, справившись с двумя преградами на пути к достоинству мужчины.

— Амалия, возвращайся лучше в комнату, — шипит мой благородный мучитель. — Врач запретил тебе что-либо ближайший месяц.

— Ты всегда слушаешь врача? — удивлённо интересуюсь, забравшись рукой в трусы мужчины. — Я редко и сейчас не намерена. Чувствую себя хорошо для того, что собираюсь сделать.

— Плохая девочка? — спрашивает, собирая мои распущенные волосы наверх. — Обратно дороги не будет, кошка. Ты ведь это понимаешь?

— Да, — выдыхаю и наклонившись, беру пенис мужчины в руку и провожу языком по вялому дружку мужчины, которое стоит мне разогреть горячей линией, проведённой языком, начинает твердеть в моей руке, готовясь к сражению и наслаждению.