Чтение онлайн

Мы направились прямо к камину, но едва подошли к нему, как из-за ряда шкафов навстречу нам вышел мой отец.

Джудит вздрогнула. Отец взял ее за руку и, не отпуская, наклонился и поцеловал меня в лоб, поскольку я тут же подбежала к нему.

— Я никак не ожидал, что Джон может приехать ко мне в четыре часа утра, — сказал он. — Он передал мне ваше послание, и я тут же явился со своим рождественским подарком: леди Макуорт абсолютно ничего не знает о совершенной подмене.

— Слава Богу! — только и могла вымолвить Джудит.

— Я все сейчас объясню, — сказал отец. — Есть один человек, который дороже мне, чем даже вам, это — леди Макуорт. И только с моей женой я буду говорить о нем, только с нею.

— Но ведь ты же не собираешься жениться прямо сейчас, Роджер… — начала, было, Джудит, но отец обернулся ко мне:

— Надевай свою шляпку, Мэри, и следуй за нами в церковь. Джон уже там. Ну, а теперь скажи мне наконец «Да», Джудит.

— Да, — просто сказала она.

Отец, положив руку мне на плечо, на мгновенье задержал меня.

— Только так, — сказал он при этом, — мы сможем избежать трудностей, с которыми будут связаны в нашем случае брачный контракт и церемония. Только так мы сможем сохранить тот подлог — а мы обязаны сделать это — в тайне . Леди Макуорт ничего не должна знать.

Я начала смутно понимать, что имеет в виду отец. Он вооружился специальной лицензией на скорейшее заключение брака. Джон ждал в церкви. Сохранить в тайне — чтобы леди Макуорт ничего не знала — чтобы избежать всех трудностей, связанных с соблюдением формальностей, поскольку только это — и ничего больше — требовалось в случае тайной немедленной свадьбы настоящего владельца всей собственности и той, кому она принадлежала не по праву.

Я все поняла, все прочувствовала, не потребовав даже никакого объяснения. И поторопилась прочь, а, вернувшись, нашла отца и Джудит на дорожке, ведущей к церкви. Через пару минут мы уже были там, а колокола все не переставали звонить. Мы стояли перед алтарем, вознося хвалу Святому Рождеству, а потом мы с Джоном засвидетельствовали совершение брака, благодаря которому тайна должна была сохраниться перед всем остальным миром.

Когда мы снова очутились в библиотеке, отец заговорил и сказал, насколько я помню, следующее:

— Это мой дед тогда, чтобы спасти жизнь леди Макуорт, распорядился подменить мертвого ребенка живым. Вам всем хорошо известны печальные обстоятельства, при которых происходили роды. Дед сделал это с помощью хирурга, который, находясь при смерти, послал за мной и все мне рассказал. Мой дед сказал ему тогда, что он в тот же день собирался переписать завещание и оставить все имущество мне. Но по пути в адвокатскую контору он, как вы знаете, погиб. Мистер Эллерби — ибо хирург был мужем женщины, которая все эти годы служит у меня экономкой — боялся для себя неблагоприятных последствий в случае, если он предаст происшедшее огласке, хотя он все тогда сделал в соответствии с настоятельным желанием моего деда, который видел, в какое глубокое горе ввергло леди Макуорт сообщение о гибели мужа, и понимал, что второго потрясения — теперь в связи со смертью ребенка — она не перенесет. Эллерби умер незадолго до того, как ты расторгла помолвку с майором Греем. Мы с тобой узнали тайну почти одновременно: Эллерби знал, что мадам Марджери все тебе рассказала; узнал, таким образом, об этом и я. Доверься ты мне тогда, все трудности тут же исчезли бы — ведь ты сама захотела бы этого. Но сам я не мог ничего предпринять. Леди Макуорт часто приглашала меня на Рождество в замок, но ни за что и никогда не смог бы я причинить тебе неприятность, Джудит, тем более — в рождественский день.

— Расскажи до конца, — попросила Джудит. — Кто я?

— Ты моя жена, — ответил он, — и ни одна душа не знает большего.

Колокола снова зазвонили. Новость разнеслась почти мгновенно. «Мисс Макуорт вышла замуж!» Отец отвел свою жену к леди Макуорт, которая, не успев оправиться от потрясения, ожидала нас в большом холле.

То, как Джон ездил в Лондон; то, как мой отец, — говоря словами молвы, — «высоко взлетевший среди законников, выхлопотал себе специальную лицензию всего за одну минуту»; как мисс Макуорт наконец вышла замуж, причем, по любви — все это стало просто рождественской сказкой у всех на устах. Нам же было безразлично, сколько всякого рода толков ходило вокруг нас, и даже то, что говорили, не интересовало нас. Главное — тайна была сохранена .

Леди Макуорт благословила свою дочь и назвала моего отца своим сыном; а вечером он увез жену в Лондон, оставив нас пировать, наслаждаться фейерверком и вообще радоваться жизни так бурно, как еще ни разу не бывало в старом замке Колверли на Рождество.

Миссис Эллерби, которую давно мучала меланхолия, поскольку не в ее силах было все уладить в вопросе зла или блага, которое принесли моему отцу деяния ее мужа, оказалась полностью удовлетворена этим браком. Она тоже сохранила тайну. Когда отец и Джудит вскоре вернулись в Колверли-Корт, чтобы встретить там Новый год в окружении родных и близких, он строго посмотрел на меня и спросил, где же, в конце концов, обретается мисс Джексон?

Весь местный «свет», так сильно потрясенный этим Рождеством и не оправившийся от него до самого Нового года, тут же всех простил, узнав, что Джудит собиралась выйти замуж за моего отца вот уже более десяти лет. Сразу исчезли проблемы, и дела были улажены. Отец сделался местным героем. Мы, помещенные в круг его притяжения, получили звание «миротворцев»; а когда стало известно, что я собираюсь замуж за Джона, представителя того старого дома, во главе которого стоял теперь мой отец, удовлетворение «публики» достигло критических высот.

И поныне, в длинной череде рождественских торжеств, которые прошли с той поры, тогдашнее Рождество в Кол-верли-Корте, par excellence, зовется «счастливым». Так что, за исключением неприятностей, с ним связанных, имея в виду лишь его подарки бедным и богатым, подарки от добрых рук и доброго сердца — позвольте, леди и джентльмены, пожелать того же и вам.

1895 г.