Чтение онлайн

– Вань… – Я смотрю на него, помешивая ложкой чай. – А как ты относишься к детям?

– Ну… – улыбается он. – Нормально. А что?

Неопределенно пожимаю плечами.

Зря начала этот разговор. Все равно ведь не признаюсь. Кто меня за язык тянул? Чертов Савчук. Появился, и я снова себя не контролирую.

– Погоди, у тебя есть дети?

– Еще нет.

– Ты… беременна?

Хотелось бы. Но пока я сапожник без сапог. Другим помогаю, а себе не могу.

– Нет.

Мы знакомы несколько недель. Крайнов милый, заботливый, но неизвестно, как он воспримет, что я хочу родить от донора. Судя по тому, с каким облегчением он только что выдохнул, – вряд ли хорошо. Спросить в лоб не решаюсь. Это может означать конец нашего общения, а Ваня мне симпатичен. Впервые такое после стольких лет одиночества.

Он бросает на меня удивленный взгляд, будто хочет задать еще тысячу вопросов, однако останавливает себя. А я – нет.

– Вань, покажи паспорт, – прошу, чуть напрягаясь.

– Что? – Он слегка улыбается, явно не понимая. – Паспорт?

– Пожалуйста. Просто покажи.

В глазах Крайнова мелькает неуверенность.

– У меня с собой нет… Эва, что происходит? Ты сегодня странная.

Кто бы мог подумать, что одно внезапное появление призрака из прошлого перевернет налаженную жизнь? Хотя это лишний раз доказывает: не стоит сбиваться с намеченного пути. Доверять можно только себе… и своему телу, которое буквально кричит от усталости и напряжения. А значит, надо ехать домой и ложиться спать.

Ваня берет мою руку, ласково сжимает.

– Если ты хочешь узнать, женат я или нет, можно было просто спросить, Эва. Не женат.

Улыбаюсь. Проницательный мужчина. И очень хороший. Ну и я тоже «хороша». О таких вещах сразу спрашивают.

– Спасибо за ужин, – говорю, чувствуя, как утомление накрывает с новой силой. – Было и весело, и вкусно.

– Все? Мы уже по домам? – Ваня снова читает мои мысли.

– Да, у меня был сложный день. Но я всегда рада встретиться снова. С тобой приятно проводить время.

– Взаимно, Эва.

Ваня провожает меня до машины, и перед тем как сесть за руль, я позволяю ему оставить поцелуй на щеке.

Приехав домой, сразу проваливаюсь в сон. Я настолько устала, что решаю не просматривать документы и не готовить список дел на завтра, хотя обычно это ритуал перед сном.

Утром, немного проспав, быстро собираюсь и бегу в кафе, чтобы выпить чашку крепкого кофе. Устроившись за своим любимым столиком у окна, я замечаю трогательную сцену. Молодой мужчина осторожно поддерживает пожилую женщину, снимает с нее пальто, помогает сесть за стол. Его движения терпеливы и сдержанны, в них чувствуется такая любовь и забота, что я замираю, не в силах отвести взгляд. Мужчина мягко придвигает к своей спутнице чашку чая и, улыбаясь, наблюдает, как она дрожащими руками тянется к ложке с кусочком пирожного.

Я смотрю на них, словно завороженная, и в памяти всплывают картинки из прошлого. Тарас так же ухаживал за своей матерью, когда она заболела. Оберегал ее, как ребенка, и называл «моя красавица». А Вероника Николаевна и впрямь была красавицей…

Господи, опять ты о Тарасе, Эва! Пора отпустить. Но это проклятое ощущение, смесь грусти и тепла, никак не уходит. Сложно забыть тех, кого недолюбили, с кем не срослось, не вышло. С кем многое не сбылось, хотя очень хотелось. Тарас причинил мне боль и так и не стал моей судьбой.

Взяв телефон, набираю помощницу. Она уже на работе, а я снова опаздываю.

– Да, Эва Александровна, – отзывается Камилла бодрым голосом.

– Все тихо в центре?

– Да, все хорошо. Правда, без руководства. Эдуард Викторовича нет, и никто не может до него дозвониться. Савчук перенесла прием на вечер, чтобы подписать документы.

При упоминании этого имени внутри поднимается волна раздражения.

– На сколько она записалась?

Слышится легкий щелчок компьютерной мыши.

– На три.

Надо было попросить Тараса, чтобы они обратились в другой центр. Я бы даже посоветовала врача. Хотя что-то подсказывает, что Ангелина нашла бы тысячу и один способ избежать этого. Не к каждому ведь обратишься с такой поистине деликатной «проблемой».

Оставив чаевые, выхожу на улицу. Погода дрянь – дождь, туман. Впрочем, в последнее время я практически не обращаю на нее внимания. Сев за руль, строю маршрут и еду в центр, ни о чем особенно не думая. Когда подрезает какой-то седан и мигает фарами, требуя прижаться к обочине, я не сразу понимаю, что знаки подают мне.

Пульс против воли подскакивает. Черный вольво снова нагло подрезает, и ничего не остается, как включить поворотник. Не хватало еще попасть в аварию.

Какой-то бугай в темно-синей куртке выходит с пассажирской стороны, тычет удостоверением в стекло и показывает, чтобы вышла. Ага, сейчас. Я ничего не нарушала, и задерживать меня на дороге не имеют права.

Рядом с машиной оказывается еще один человек. Слышно, как они требуют выйти из машины.

Я набираю Давыдова, нашего юриста. Уведомить Юру лишним не будет. В свете последних событий могут и с допросом прицепиться… Блин. Сделав дозвон и отправив эсэмэску, опускаю стекло.

– Какие-то вопросы?

– Капитан Семёнов. Выйдите из машины.

– Да на хрен ты с ней церемонишься? Сказали же припугнуть, чтобы с деньгами поторопилась. Каримов сейчас в участке, а в учредителях она. Пара подписей, и дело в шляпе.

Я ошарашенно хлопаю глазами.

– Короче, дамочка…

– Эва Александровна, – подаю голос, сохраняя остатки невозмутимости.

– Эва Александровна, – насмешливо повторяет незнакомец. – Долг у вас с господином Каримовым большой. На все про все неделя. Если не вернете, клинику перепишешь на одного из наших людей и свободна, поняла?

– Послушайте…

Мужчина вдруг протягивает руку и хватает меня за подбородок, сжимает с такой силой, что охаю.

– Что непонятно, а? Деньги вернуть надо. Подельника твоего прикрыли, пока на двое суток, чтобы тоже осознал, насколько все серьезно. А если не осознает, уголовку пришьем. И тебе тоже. Усекла?

Молча киваю, сдерживая слезы от боли, обиды и дикого страха.

– Вот так-то. – Мужчина отталкивает меня и сплевывает на асфальт. – Время пошло.

Господи, Эдуард, во что ты нас втянул? И где найти столько денег?