Чтение онлайн

— Чтобы победить гррахов, этого маловато, — Рина с трудом сдерживала раздражение.

— Всему свое время, солдат. Мы умеем терпеть.

— Для настоящей войны нам нужно оружие посерьезнее старых пукалок.

Рина сказала это так естественно, словно никогда и не мыслила иными категориями: «для настоящей войны», «нам». Босой взглянул на нее с тревогой. Сам ловчий до этого момента ни с кем воевать не собирался. Он вообще не особенно понимал, зачем Винник, которого здесь называли Изгоем, привел их в Гранитный, и как вообще относиться к засевшем в скальном укрытии военным.

У Босого в жизни была только одна цель — найти мать, забрать ее, увести и обосноваться в дальнем маленьком поселке, где будет мало людей и множество старых развалин и чудищ. А то и собственный поселок основать. Может ли после этого у него появиться иная цель — такое и в голову не приходило. Найденная мама была конечной точкой любых его мыслей, потому что когда она будет рядом — будет все: и спокойствие, и дом, и ощущение нужности.

Оказалось, не всем достаточно простого счастья. Прямо сейчас он шел в компании безумцев, всерьез мечтающих о войне с гррахами. Хотя любое серьезное столкновение с летающими демонами грозило только одним — новой волной уничтожения людей, новой болью и смертями. Кому это нужно? Стоит ли идея Кремнева реальной опасности окончательного уничтожения человечества? Рина, судя по ее реакции, для себя на этот вопрос ответила очень давно. И единственное, что ее волновало — где найти соответствующие задаче средства.

— Новое оружие? — Кремнев кровожадно улыбнулся. — Оно у нас будет, солдат. Обязательно.

— И где вы его возьмете?

— Для этого у нас есть Изгои. Они приводят к нам людей, каждый из которых — лучшее оружие на свете.

— Изгои? — если бы не годы, прожитые в статусе дочери вождя, Рина не удержалась бы и оглянулась на Босого и Зою. — Такие как Винник?

— Да. Человек, которого вы называете Винником — Изгой.

— У нас нет оружия, — удивленно пожал плечами Босой. Ему тоже было не впервой скрывать свои истинные мысли и эмоции. Для убедительности он снял с плечей рюкзак и протянул его подполковнику, предлагая обыскать.

Кремнев не стал его брать.

— Ты уверен, ловчий?

— Уверен.

— Что ж, я не буду убеждать тебя и тем более просить. Скоро ты поймешь, что оказался не просто среди друзей. Ты теперь дома. И больше вам не нужно никуда идти.

Кремнев потрепал ловчего за плечо, и это движение, простое и обыденное, вдруг окатило Босого волной приятных мурашек.

Так бывало, когда юношей он возвращался после тяжелой работы и, едва перекусив, зарывался в любимое одеяло. Когда после косьбы падал в свежесобранный стог, и душистая нагретая солнцем трава обнимала, окутывала ароматами жаркого лета. Когда весной в первый раз заходил в воду, отрешаясь от пробиравшего до костей холода, предчувствуя, сколько прекрасных дней проведут вместе — он и река.

Так бывало, когда он ребенком бежал голодный домой и за квартал еще, через кусты и огороды, чувствовал запах жирной ароматной похлебки.

Так бывало, когда целовала мама.

— У нас нет оружия, — помотал головой, сгоняя морок, Босой. На секунду он и в самом деле почувствовал себя дома. Но даже от матери, он скрывал свою тайну.

Кремнев посмотрел исподлобья и ухмыльнулся. За их спинами раздалось шуршание и гулкий стук. Последний из зашедших в туннель солдат завалил вход и затворил тяжелую дверь.

Коридор погрузился во мрак, который через секунду развеяла цепочка зажегшихся электрических ламп.

Скальный туннель привел к опорнику, одному из четырех, в которых находились постоянные караульные группы. На каждый опорник приходилось по три наблюдательных пункта, прикрывающих Гранитный на три четверти окружности. Еще четверть обороняли ущелья и уходящие в небеса горные хребты.

— Смирно! — вскинулся сержант, когда в помещение вошел Кремнев.

Подполковник махнул рукой, отменяя приказ.

— Уииииии! — опорник заполнил пронзительный визг Зои. Вскочившие было с кроватей бойцы закрыли ладонями уши. — Уииииии! Смотрите! Смотрите! Котики!

Два степенных караульных кота, привыкшие к звукам тревог, к стрельбе и зычным крикам командиров, от детского визга впали в панику и бросились под койки, прятаться. Зоя успела схватить одного их них за заднюю лапу, бесстрашно вытянула и уложила на руки как ребенка. Кот попытался вывернуться, но был бесцеремонно завернут в полу куртки и прижат к груди.

— Котик! — довольная Зоя продемонстрировала Босому свою добычу. — Рыжий.

Кремнев потрепал ошарашенное животное по мордочке.

— Они гррахов чуют за версту. Потому и держим.

Несмотря на умилительную сцену, один из бойцов вдруг перестал улыбаться, посерьезнел, подошел к подполковнику и, не спросив разрешения обратиться, прошептал что-то ему на ухо. Оба при этом скосились на Зою.

— Я знаю. Обухов уже доложил.

Кот между тем словно как по команде перестал вырываться, присмирел и сам начал подставлять уши под поглаживания. Босой расслышал его довольное мурлыканье и одновременно с этим почувствовал присутствие сознания Ласки.

Бойцы Гранитного при встрече почему-то не спрашивали, что за рысь неожиданно бросилась на грраха. Может и не такое повидали, но скорее всего лишь дисплинированно не лезли в переговоры. Как бы то ни было, Босой воспользовался ситуацией и как только Ласка начала подавать признаки жизни, приказал Зое отойти от опасного животного.

Кремнев или купился, или не стал обращать внимание на мелочи — но про рысь тоже ничего не спросил, даже словно специально не смотрел в ее сторону. Ласка же, взбодренная эликсиром и гигантской порцией адреналина, выброс которой сповоцировала выжимка из жабьей железы, успела не только очухаться, но и последовала за Хозяйкой в привычной невидимости. Босой чувствовал, как она борется с болью от ран.

— Переходы от опорников к основному корпусу идут по поверхности. — продолжил рассказ Кремнев, — Мы оборудовали по пути укрытия, чтобы лишний раз не светиться, и ходим только по двое. Однако, здесь есть одно место, который я хотел бы вам показать до момента когда мы попадем в корпус.

Это был скорее не тоннель, а длинный узкий зал, заканчивавшийся впереди глухой стеной. Справа и слева виднелись заваренные металлическими листами двери. Свободной была только одна — самая ближняя.

Босой пригляделся в полумраке. Над ней виднелась красная выведенная через трафарет надпись "холл", над которой кто-то пристроил еще два слова чужими буквами "Welсom to".