Чтение онлайн

Фелисита покраснела... Она должна была рассказать о своих знаниях, которые так тщательно скрывала. Это было ей очень неприятно, но другого выхода не оставалось.

— Я могу преподавать немецкий и французский языки, географию и историю, — ответила она. — Я упражнялась также в рисовании. Музыке я не училась, но пение... Я могу также стряпать, стирать и гладить...

— Здесь, в нашем маленьком N., вы, конечно, не хотели бы оставаться? — живо спросила старушка.

— Продолжительное пребывание в N. было бы нежелательно, но у меня здесь есть дорогие могилы и мне не хотелось бы расставаться с ними очень скоро.

— Тогда вот что я вам скажу. Компаньонка моей сестры в Дрездене выходит замуж. Через шесть месяцев это место будет свободно, и я порекомендую вас, а до тех пор вы останетесь у меня... Хорошо?

Фелисита с благодарностью поцеловала руку старушки. Но видно было, что девушке хочется задать еще один вопрос. Старушка тотчас же заметила это.

— У вас еще что-то лежит на сердце, не правда ли? Если мы собираемся жить вместе, то должны быть откровенны, — сказала она весело.

— Я хотела бы попросить вас дать мне определенное положение в вашем доме, — быстро и решительно ответила Фелисита.

— Ах, понимаю, вы не желаете есть хлеб из милости! Но у меня вы не будете поставлены в это тяжелое положение, мое милое, гордое дитя: я приглашаю вас стать пока моей компаньонкой. Стирать и гладить вам не придется, но вы должны будете иногда присмотреть на кухне, так как я и моя старая Дора сильно сдали в последнее время. Хотите?

— Конечно! — ответила Фелисита, и впервые после смерти тети Кордулы на серьезном лице молодой девушки промелькнула слабая улыбка.

Фелисита вспомнила, что она должна оказаться на своем посту прежде, чем госпожа Гельвиг придет в сад, и поэтому девушка попросила у старушки позволения удалиться. Госпожа Франк тепло простилась с ней, и через несколько минут девушка уже стояла в саду Гельвигов, держа на руках Анхен. Вскоре пришла сильно рассерженная Фридерика.

— Господа приехали час назад, — сказала она, в изнеможении опуская на землю тяжелую корзину с посудой. — У нас еще никогда не было такого беспорядка... Хозяйка сказала, что ужинать будут в городе. Я все приготовила, но профессору непременно захотелось пойти в сад. Пришлось укладывать и тащить сюда все это...

— Там произошел ужасный скандал, — тихо рассказывала Фридерика, в то время как Фелисита рядом с ней чистила салат. — Первое слово было о завещании... Такой взбешенной, как сегодня, я ее никогда не видела. А молодой хозяин сказал, что старая тетя жила очень одиноко, никто о ней никогда не заботился, и он не понимает, почему она должна отдать свои деньги людям, ее презиравшим. Он никогда и не рассчитывал на это наследство...

Фелисита, по обыкновению, ничего не ответила на болтовню кухарки. Вскоре она взяла свою работу и села под деревом, в то время как Анхен играла около нее на лугу. Со своего места Фелисите была видна садовая калитка. Эта изящная чугунная решетка всегда имела для девушки особую прелесть. Много людей пропускала она: были и милые, приветливые лица, к которым Фелисита радостно бежала навстречу, но были и такие, при появлении которых ее маленькое сердечко судорожно сжималось, и она вздыхала свободно только тогда, когда калитка с шумом захлопывалась за ними. Но никогда еще Фелисита не испытывала такого страха, как сегодня, когда калитка заскрипела и в сад вошла госпожа Гельвиг вместе с сыном и советницей. Почему она боялась этих людей? Госпожа Гельвиг упорно не замечала ее, а Иоганн считал дочь фокусника отверженным и презренным существом... Фридерике он показался сегодня странным, И Фелисита должна была признать, что старая кухарка была права. Сегодня он нетерпеливо искал кого-то глазами, вероятно, свою маленькую пациентку.

Роза повела Анхен навстречу входившим. Адель обняла ребенка, но, лаская его, она сердито выбранила Розу за то, что та взяла ключи от комнат и заставила советницу идти по городу в измятом дорожном платье.

— Эта прогулка — одно из самых неприятных событий в моей жизни, — с досадой сказала молодая дама, закалывая разорванное платье. — Лучше бы я осталась в твоей тихой комнате, тетечка. Мы пережили тысячу неприятностей, и куда бы мы ни ехали, дождь следовал за нами по пятам. Ко всему этому прибавилось еще и ужасное настроение моего мрачного кузена, который с удовольствием вернулся бы домой в первый же день. А сколько мы положили трудов, чтобы сделать его хмурое лицо хоть немножко приветливее!.. Анна фон Штернталь взялась за это дело так усердно, что я каждую минуту ожидала объяснения в любви. Скажи сам, Иоганн, разве она не была очаровательна и любезна?

Фелисита не расслышала ответ профессора. Некоторое время на Фелиситу никто не обращал внимания. Но когда она случайно выглянула за стену тисов, то увидела тихо подходившего Иоганна. Его лицо было взволнованно, взгляд беспокойно бегал по саду. Фелисита неподвижно наблюдала за ним. Она боялась встретиться с ним глазами. Но как странно изменилось его лицо, когда наконец он увидел ее!

Иоганн наклонил ветвь яблони и начал рассматривать ее с видимым интересом, вероятно, не замечая девушку. Потом он выпустил ветку и продолжил свой путь.

— Посмотрите, Фелисита, я нашел клевер с четырьмя листочками! — внезапно закричал Иоганн, наклоняясь. — Говорят, что эти четыре листочка приносят счастье, — продолжал он, быстро пересекая луг. — Я сейчас проверю, насколько правдоподобно это утверждение.

Он стоял перед Фелиситой. Теперь во всей фигуре Иоганна чувствовалась энергия человека с сильной волей. Клевер выпал у него из рук, и он протянул их молодой девушке.

— Добрый вечер, — мягко сказал Иоганн.

Если бы девять лет тому назад он заговорил так с ребенком, всем сердцем жаждавшим любви!

Но теперь это дружеское приветствие, в котором слышалась радость свидания, было непонято, хотя Фелисита, которая когда-то собиралась обойтись без его помощи даже в тяжелую минуту своей жизни, тихо подала ему руку. Это было чудо... Малейшее неосторожное движение с его стороны могло все испортить.

Он понял это и переменил тон.

— Вас не тяготила забота об Анхен? — спросил он с участием.

— Нисколько, любовь ребенка трогает меня, И я охотно ухаживаю за ним.

— Но вы сейчас грустнее и бледнее, чем обычно. Вы только что сказали, что любовь ребенка трогает вас; но и другие люди тоже любят вас. Я сейчас докажу это. Вы, наверное, ни разу не вспоминали о тех, кто покинул городок N., чтобы укрепить свою душу и тело на свежем лесном воздухе.

— Я не имею с ними ничего общего, — ответила Фелисита, сильно покраснев.

— Допустим, но я был снисходительнее — я вспоминал о вас, и вот при каких обстоятельствах: однажды я увидел сосну, одиноко стоявшую на утесе. Казалось, ее обидели в лесу, и она убежала на пустынную скалу. Твердо и угрюмо стояла она там, а моя фантазия придала ей сходство с хорошо знакомым мне гордым человеческим лицом. Во время грозы дождь хлестал ее ветви, буря немилосердно сгибала ее, но сосна снова выпрямлялась и после каждого толчка казалась еще крепче.