Чтение онлайн

Другим соседом Ефремова оказался генерал МГБ Павел Судоплатов — начальник группы "С", которая добывала атомные секреты. Именно он руководил советскими резидентами, работавшими с Бруно Понтекорво. Судоплатов возглавлял и разведывательно-диверсионное Бюро ь2 МГБ. В 1947 году это подразделение переправляло немецкое трофейное оружие в Палестину. А в пятьдесят третьем Майский и Судоплатов были арестованы, причем Майского обвинили в том, что он помог сионистским заговорщикам наладить тайную связь с Израилем. Тогда же Ефремов уничтожил все личные записи.

Пример с КЛФ подсказывает, что «Атон» мог служить ядром менее закрытых структур, — соперничающих друг с другом и не подозревающих о существовании единого центра. Голова и руки. Именно на это намекают «Двенадцать стульев»: с одной стороны — Бендер и Воробьянинов, с другой — отец Федор. «Конкурирующая фирма». В «Часе Быка» появляются «Серые Ангелы» — «очень древнее тайное общество», борющееся с режимом «змееносцев». А эти слова мы обнаружили в «Лезвии бритвы»: «И думается, почему бы людям не создавать дружеских союзов взаимопомощи, верных, стойких и добрых. Вроде древнего рыцарства…». Именно такой союз начинает собираться вокруг профессора Гирина, и это сообщество связано с таинственным камнем, тестирующем потомков богов.

«Иван Гирин — это я», — говорил И.Ефремов. Не был ли он преемником Барченко и руководителем той части «Единого трудового братства», которая избежала ареста? Это предположение объясняет историю с обыском на квартире покойного писателя: товарищи Ефремова, работавшие в МГБ и МВД, хотели увериться в том, что их организации ничего не угрожает.

Фамилия Гирин подсказывает, что на другой чаше весов находилась еще одна «гиря» — второе тайное общество. В романе эту «конкурирующую фирму» изображает антипод Гирина по фамилии Деригази — таинственный иностранец, приехавший в Москву под видом археолога. Он демонстрирует парольный знак своей организации — плоский камень с крестом. Гроб Господень? Диспозицию подкрепляет и объясняет третий абзац пролога: «Если проследить всю цепь, а затем распутать начальные ее нити, можно прийти к некоему отправному моменту, послужившему как бы спусковым крючком или замыкающей кнопкой. Отсюда начинается долгий ряд событий, неизбежно долженствующих сблизить совершенно чужих людей, живущих в разных местах нашей планеты, и заставить их действовать совместно, враждуя или дружа, любя или ненавидя, в общих исканиях одной и той же цели».

Предположим, что в «Лезвии…» зашифрована реальная ситуация: два тайных ордена соперничают за право хранить камень от опустевшей гробницы Иисуса. Один из них отправил в Москву пергамент и медный свиток, а другой перехватил «посылку» и доставил в Палестину. Рукописи были заложены в пещеры очень профессионально, — не означает ли это, что иностранный археолог существовал в действительности? В 1971 году в Вене появилась публикация американского археолога Джона Аллегро. Он предположил, что ученики Иисуса употребляли… галлюциногенные грибы! Гипотеза, связывающая чудеса Иисуса с грибами, не могла родиться на пустом месте. «Откуда дровишки?» Оказывается, Аллегро был одним из первых исследователей Хирбет-Кумрана. Именно он привез в Англию «Медный свиток», организовал «препарирование», а затем первым прочитал таинственный текст. Да и весь ажиотаж вокруг древней школы («нездоровый», по мнению большинства кумрановедов) во многом поддерживался благодаря усилиям Аллегро. Не случайно из великого множества западных публикаций, посвященных кумранским находкам, в СССР была переведена только книга Дж. Аллегро «Сокровища Медного свитка». Она подписана к печати почти одновременно с «Лезвием бритвы». К тому времени пастух Мухаммед эд-Диб уже сменил показания: пещеру он, якобы, нашел еще в конце сорок пятого года. Кому же понадобилось алиби — Аллегро, Ефремову или самому Бартини?

Летом шестьдесят седьмого года израильтяне запретили дальнейшие раскопки и резко ограничили доступ к рукописям Мертвого моря. Некоторые исследователи подозревают, что это связано с какими-то новыми находками, проливающими свет на историю цивилизации. Например, израильский археолог доктор Хешфелд заявил, что правительство пытается скрыть пергаменты, в которых говорится о контактах с «пришельцами из космоса».

…О «летающих тарелках» заговорили в том же году, когда были найдены первые кумранские свитки. Фотографии «объектов» и рисунки разномастных пришельцев заполонили западные издания, сотни людей, похищенных инопланетянами, рассказывали о том, как у них брали на анализ сперму и кровь. Но огромное количество наблюдаемых феноменов так и не переросло в качество. Сегодня мы знаем не больше, чем в сорок седьмом году, — и это следует признать единственным твердо установленным фактом.

«Нас не интересуют летающие тарелки», — сказал в одном из интервью Б.Стругацкий. Очевидно, этот грандиозный спектакль предназначался тем, кто не верил в случайные совпадения и мог сопоставить описания НЛО с одним из текстов, обнаруженных в третьей пещере. Мы приводим его по книге Джона Аллегро «Мистерия открытия рукописей Мертвого моря», Нью-Йорк, 1982 г.:

«Колеса коснулись земли, огонь стих, дверь внешней комнаты отворилась, и Ангелы спустили серебряную дорожку. Его Ангелы поманили Иезекииля внутрь, и он присоединился к ним. Затем они сели за стол и разделили хлеб и питье. Ангелы показали Иезекиилю будущее, как приказал им Бог. Когда они заговорили, серебряная дорожка поднялась внутрь колеса. Иезекииля удивило их колесо и великолепное зрелище земли, уходящей вниз. Кроме того, Иезекииль увидел величие солнца, луны и звезд, как никогда до того. Он громко заплакал, когда Ангелы Господни вознесли руки свои и глаза горе и восславили Творца. Их колесо поднялось над землей выше, чем когда-либо поднимался самый сильный орел. Иезекииль увидел и понял истинное значение Божественного Братства между человеком и теми, кто прибыл издалека, чтобы помочь сынам человеческим. Сон овладел Иезекиилем, а когда он проснулся, то увидел, что лежит на берегу реки Хебар. Он также увидел рядом с собой круглый отпечаток колеса».

Ильфопетровский кладоискатель отец Федор начинает свой путь у зеркала, — это уже известный нам знак «запасного выхода». Соавторы подчеркивают особый — символический — смысл предмета: «Рядом с зеркалом висела старинная народная картинка „Зерцало грешного“, печатанная с медной доски…». А что изображено на «медной» картинке? Библейский сюжет о сыновьях Ноя: «Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Яфет власть имеет. Смерть всем владеет». Отцу Федору больше всего нравится третья картинка: «Тучный богатый человек с бородою сидел в маленьком зальце на троне». Трон (стул с сокровищем), сыновья и… «таинственные силы гемоглобина»?

На минуту допустим, что медная доска в доме кладоискателя о. Федора намекает на медный свиток ессеев — перечень «кладов». Какое же сокровище разыскивал «гроссмейстер», поднявшийся на гору Давида? Ответ может подсказать маленькая деталь, вычеркнутая из рукописи при подготовке первой журнальной публикации: кроме астролябии Бендер нес еще одну неожиданную вещь — «длинный рулон плотной бумаги». Свиток? А в первой главе говорится о том, что Воробьянинов «совершал таинства» в загсе — записывал «сведения о родословных жителей города N и о генеалогических древах, произросших на скудной уездной почве». Кровь Давида?

Бендер и Воробьянинов могли бы вообще никуда не ездить. Они делают большой круг по Волге, Кавказу, Крыму и возвращаются на Каланчевскую площадь — туда, где материализовались сокровища воробьяниновской тещи. Таков видимый всем маршрут: из Москвы — в Москву, через гору Давида. А подразумеваемый — от начальной точки?.. Из N в N. Какой же предмет они получили? Внимательно рассмотрим тот единственный «клад», который Бендер извлек из стула, украденного на пароходе: «Ящичек открыли. На дне лежала медная позеленевшая пластинка с надписью: „Этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели…“».

Гамбит — дебют, в котором жертвуют пешкой. Стало быть, «новую партию» следует понимать в шахматном смысле. Игрок с «медальным профилем» (медаль — медь) — нашел настоящее сокровище, скрытое в «первостуле» — древнюю медную табличку, рассказывающую о временах, когда наш мир только создавался. Медный свиток? Трудно поверить, что это совпало случайно: табличка найдена Остапом во время путешествия по Волге, а на следующий день «гроссмейстер» Бендер объявил васюкинцам, что он здесь «проездом в Казань»! Затем герой возвращается к отправной точке своего аллегорического путешествия. Не потому ли, что список кладов был у него изначально, как и у отца Федора: вспомните вычеркнутый из рукописи «свиток»! Шестая глава подтверждает эту догадку: «А уже через час оба сидели за шатким столиком и, упираясь друг в друга головами, читали длинный список драгоценностей…».