Чтение онлайн

— Так-таки ничего и не придумал? Этакое?! — с усмешкой переспросил Ренки, словно бы и не обращая внимания на недовольный тон приятеля.

— И когда я должен был что-то этакоепридумать?! — взвился Готор и даже врезал кулаком по фальшборту корабля. — Всего два дня на подготовку! Что я вам за это время? Должен был атомную бомбу из полешка выстругать?

— Ну, не знаю, из чего делают эту твою атоом… в общем, бомбу, но ведь ребят ты зачем-то отправил на королевские склады?

— Всего-навсего заказал лучший артиллерийский порох. Наш Киншаа довольно неплохо научился в нем разбираться. А Гаарз — гений упаковки — доставит порох неподмоченным. Дроут же весьма изворотлив и в меру нагл, он и без бумажки от военного министра сумеет быстро притащить то, что надо, куда надо. А уж с бумажкой… Впрочем, я ведь все это уже тебе говорил.

— Ну вот, вижу, что у тебя уже есть кое-какие мысли! — весело заметил Ренки. — Когда ты этак вот недовольно хмуришь лоб, у тебя потом всегда появляются какие-то сумасшедшие идеи, которые, как ни странно, удаются. Так чтомы будем делать?

— Что делать, что делать… — пробормотал Готор, глядя куда-то в сторону берега. — У Вобана [1] воровать.

— У оу Баана? — удивленно посмотрел Ренки на своего приятеля. — Кто это? Какой-то кредонский военачальник? Ты хочешь украсть у него какие-то планы? Или что?

— Точно! — внезапно развеселился Готор. — Именно у этого оу мы и украдем верблюда или лучше слона! Он обидится и вместе со всей своей армией убежит в Кредонскую республику.

— Ну и пожалуйста! Можешь не рассказывать, — надулся Ренки, по интонация приятеля догадавшийся, что опять ляпнул какую-то глупость. И демонстративно стал смотреть в другую сторону.

— И что это значит? — бушевал генерал оу Крааст, потрясая полученным только что посланием и пугая двух своих адъютантов и ординарца-слугу. — Да что позволяет себе этот… — громкий голос генерала понизился почти до шепота, — мерзавец! Этот проклятый жрец, взявший слишком много власти при дворе! Где это вообще видано, чтобы жреца назначали руководить солдатами? Неужели он думает, что эти его придворные штучки тут сработают?

— Но, — попытался было возразить один из адъютантов, — ведь он написал, что…

— Чушь! — рявкнул оу Крааст подобно пушке, посылающей во врага заряд картечи. — Ясно же, что таким образом он пытается унизить меня! И вместо того чтобы прислать мне приказ об отставке, он присылает двух сопливых лейтенантов и фактически обязует подчиняться их советам! Любому понятно, что он не хочет начинать свою военную карьеру, убрав с должности боевого генерала и тем самым восстановив против себя всю армию. Да и боится связываться с партией Южных графств, которая будет стоять за меня. Он хочет, чтобы я добровольно покинул место главнокомандующего, и тогда он назначит какого-нибудь шута из своих приспешников, а то и ищейку из Тайной службы!

— Но ведь вроде бы в прошлой кампании эти ребята и правда показали себя…

— Это еще один укол от его жреческой милости! — взвился оу Крааст. — Стоило мне удачно закончить кампанию прошлого года — и все мои завистники немедленно начали распускать слухи, будто бы это два гренадерских полка свершили некий немыслимый подвиг, пока армия генерала оу Крааста отсиживалась за их спинами! И теперь он мне присылает каких-то лейтенантишек именно в мундирах Шестого Гренадерского. Представляю, какая ухмылка сияла на его гладкой, — голос генерала опять резко опустился до шепота, — напомаженной роже, когда он составлял эту мерзкую бумажонку! Только я не пойду у него на поводу! Если он хочет убрать меня из армии, ему придется сделать это абсолютно официально! А уж этих лейтенантишек я встречу!

От ближайших портов, куда могло попасть судно, где находились путешественники с особыми полномочиями, до тооредаанской армии, осадившей порт Лиригиса, который уже перешел к кредонцам, пришлось бы добираться довольно долго. Так что, посоветовавшись с капитаном корабля, второй лейтенант и военный инженер оу Готор приняли решение высаживаться со шлюпки прямо на берег.

Прохождение полосы прибоя обернулось чистым кошмаром. Мало того что Готор и компания промокли до нитки, так еще и у Таагая, обычно чувствовавшего себя на кораблях вполне нормально, внезапно объявилась морская болезнь, и от него было мало толку. А ведь издали эта белая полоска вдоль берега казалась вовсе не страшной. Но когда вроде бы невысокие, всего-то с полсажени, волны начали швырять шлюпку на острые камни, самонадеянность сухопутных вояк сильно уменьшилась. В общем, троица героев выбралась на берег, имея отнюдь не геройский вид, зато поднабравшись от матросов-гребцов интересных словесных оборотов, как сказал бы оу Готор, негативного оттенка.

Да еще и единственное место, где, по мнению капитана, вообще была возможна такая высадка, оказалось в нескольких верстах от военного лагеря, так что промокшим и изрядно перенервничавшим приятелям пришлось тащиться пешком и тащить на себе немалый груз своих вещей и некоего «оборудования».

Наконец уже возле самого лагеря они наткнулись на патруль Четвертого Мушкетерского и были благополучно препровождены под конвоем к палатке командира, где их долго и бессмысленно мурыжили, выясняя, кто они такие да зачем приехали и что вообще в столицах слышно. Кажется, офицерам Четвертого Мушкетерского просто было очень скучно.

— А я-то думал, что это за люди в мундирах моего полка болтаются за пределами лагеря и требуют отвести себя к командующему! — раздался знакомый голос у входа в палатку. — Все нормально, Маалк, — обратился вновь прибывший к полковнику Четвертого. Я знаю этих ребят. И признаюсь, довольно рад их тут видеть! Однако же! Поганый Небесный Верблюд! Я, конечно, слышал, что в столице карьера делается быстро. Но вы, парни, похоже, превзошли всех! Добро пожаловать на зарданский берег. С чем прибыли?

— Здравия желаем, господин полковник, — поприветствовали приятели своего бывшего командира и, достав выданные Риишлее бумаги, передали их ему.

— Хм… — высказался полковник оу Дезгоот. — Вот оно как! Хотел бы я знать, что бы это значило!

— Если вы приютите нас на ночь, — слегка нагловато подмигнул оу Готор, — мы с удовольствием вамвсе расскажем. Потому как чувствуется, что тревожить среди ночи генерала было бы неразумно.