Чтение онлайн

Наконец, над лесом вознеслись серые башни замка, и кортеж въехал в ворота. Хоть одно преимущество в том, чтобы быть принцессой, есть — меня проводили в покои первой. Неплохо — окна на солнечную сторону, высоко — никому не влезть, а вот сама я могу в случае чего выбраться, цепляясь за побеги плюща. Большая ванна с водой — настоящее блаженство после дороги! Рядом с моей спальней — комната Ланы. Апартаменты чуть ниже по коридору оккупировала наш верный цербер — последовавшая за мной леди Фрейм. В последнее время я научилась ладить с чопорной дамой. Главным было не перечить ей без нужды и позволять видеть только то, что ей хочется. Манипулировать достойной леди оказалось на удивление легко.

Дальше шли комнаты фрейлин. Девушки не были рады отъезду из столицы, зато меня устраивало их присутствие — надо ж было чем-то отвлечь кузена со свитой от моей персоны?

Ближе к вечеру я переоделась в охотничий костюм из коричневой замши, велела Лане не пускать никого в комнаты, говоря, что я сплю, и отправилась через окно на разведку. Два часа потребовалось, чтобы облазить сад, найти дерево, с которого можно было перебраться на крепостную стену и место, где можно было слезть по плющу со стены вниз. Я обратила внимание на ясно вырисовывающиеся на фоне закатного неба полуразрушенные укрепления примерно в лиге от замка. Интересно, надо будет потом туда сходить.

Вернувшись через окно, я переоделась к ужину и спустилась вниз, в зал.

За ужином я поняла, что мой кузен решил начать осаду. Ру придвинул кресло вплотную к моему, почти пихая под локоть, начал подливать вино мне в бокал и пытаться отвешивать двусмысленные комплименты «оча-авательной принцессе». Пожалуй, стоит охладить нахала, пока он не зашел слишком далеко.

— Кузен, — я опустила глаза в тарелку с размазанной подливкой. — Вы мне льстите. Мне жаль, что я недостаточно красива, чтобы соответствовать Вашей блестящей внешности… — я вздохнула. — Я знаю, что моя фигура напоминает стиральную доску, а коленки торчат, как у кузнечика… — кузен сглотнул, представив описанную картину.

— Хорошо, что мы пробудем тут целых четыре месяца. Может быть, к концу отдыха я стану симпатичнее, — правильно, пусть Ру прикинет, что времени еще навалом, и ему необязательно ухаживать за страхидлой-принцессой прямо сейчас.

— Я бы так хотела походить на леди Элис, — упомянула я имя фрейлины выдающихся достоинств, к которой, как я заметила, мой кузен проявлял интерес. Ру повернулся и посмотрел на Элис — она стрельнула глазками в ответ. Ну, надеюсь, это сработает!

Тиану, которому я пересказала этот разговор, только поднял бровь и припечатал:

— Твой кузен — дурак.

А потом начал меня гонять по эльфийской грамматике. Все-таки четырнадцать падежей — это извращение! Как и двадцать три разных гласных.

Ти, которому я высказала претензии к грамматике и фонетике средства общения индивидуумов эльфийской породы, усмехнулся:

— Бель! Это всего лишь эльфийский. А у тебя впереди изучение языка драконов! Вот что, давай сольемся, и будем читать книгу вслух вместе — это должно помочь тебе привыкнуть к произношению.

Сегодняшний текст был жизнеописанием великого эльфийского мага и мудреца Эльдоррана. Жизнь у мудреца выдалась бурная — он успел постранствовать, повоевать и трижды жениться. Описывалось все это очень художественно, с эпитетами и метафорами. Тиану произносил певучие слова легко, как дышал. А мне приходилось ломать и выворачивать язык, повторяя за ним непривычные звукосочетания. Я косилась на Ти, он морщил нос, чтоб не захихикать после очередного моего перла.

— Бель, повтори еще раз! Книга, а не фига!

Так мы довольно бодро доползли до сцены встречи мудреца с очередной будущей супругой. Вот тут я споткнулась. Произнести, пусть по-эльфийски, «я люблю тебя», глядя в глаза блондину, оказалось физически невозможным. Тиану тоже почему-то замолк. Мы пялились друг на друга, как два рака на горе, и молчали. Наконец, я разорвала напряженную тишину:

— Ти, ты хотел научить меня метать ножи. Займемся?

Мне вообще по жизни нравилось что-нибудь метать. При наличии достойной цели я метко запускала в полет вазы, подсвечники, тарелки, цветочные горшки… Красивые вещи я старалась не трогать, зато избавила дворцовый интерьер от множества безвкусных аляповатых «предметов искусства», которыми обожал окружать себя мой дядя. Кстати, достойной целью обычно выступал кузен Ру.

Ножи не оказались исключением. Как только я уловила баланс, дело пошло на лад. Ти только головой качал, глядя, как я с дистанции в двадцать локтей раз за разом всаживаю лезвие в мишень на стволе дерева. Потом он показал мне, как можно использовать магию, чтобы направлять и ускорять кинжалы, а также выдергивать их из мишени и возвращать в руку. Целый час я метала нож за ножом, представляя на месте мишени то кузена Ру, то белобрысую ехидину, развалившуюся на траве неподалеку. Ти с интересом следил за моими упражнениями.

— Бель, похоже, у тебя природный дар. Напомни мне потом проверить, может быть, у тебя есть талант и к стрельбе из лука. Расскажи мне, платья какого покроя вы носите при Дворе?

Я удивленно посмотрела не него.

— Я думаю, стоит предусмотреть несколько карманов для метательных кинжалов и стилета. Один можно спрятать в корсаже, еще пару в боковых карманах… Девы-воительницы из Храма носят метательные ножи под повязками на бедрах, — продолжал рассуждать блондин.

— Представляю себе удивление кузена, если он однажды отважится заглянуть мне под юбку, — хихикнула я. — Ти — ты параноик!

— Есть старая пословица: параноик — второе название долгожителя, — невозмутимо парировал Тиану.

На прощанье Ти притянул меня к себе, — Знаешь, я все же за тебя волнуюсь. Я попрошу кое-кого присматривать за тобой. Может быть, это и не понадобится… но мне так будет спокойнее.

Интересно, о ком он говорил?

Следующим утром я проснулась от громкого ржания, доносившегося из окна. Быстро одевшись в охотничий костюм и плеснув водой в лицо, я побежала во двор, посмотреть, что происходит. Оказалось, придворные лорды, которым помогали гвардейцы, заезжали в большом загоне молодых лошадей. На жеребенка нельзя садиться слишком рано — можно навсегда искалечить его, дав слишком большую нагрузку на позвоночник. Поэтому самых ценных коней императорской конюшни не трогали до трёхлетнего возраста. До этого времени их только приучали сначала к недоуздку, потом к уздечке и гоняли на корде. В результате заездка молодых зверюг выше трех локтей в холке и весом в четыреста килограммов превращалась иногда в настоящее родео. К чести дяди, лошадей он любил, и строго требовал хорошего к ним отношения. Мучительство жестоко пресекалось.