Тайна
Шрифт:
Петя постоял несколько минут, раздумывая, что ему предпринять, потом решился – остановил за рукав первого же парня, который показался ему сметливым и деловым, и молча протянул ему рисунок.
Тот удивленно взглянул на Петю, слегка усмехнулся, но, заметив умоляющие глаза и серьезное лицо человека, готового с кулаками наброситься на любого, кто будет над ним смеяться, внимательно поглядел на рисунок и с сожалением покачал головой, мол, увы, первый раз вижу. Петя огорченно кивнул и пошел дальше…
К обеду он совсем умаялся – несколько часов подряд подходил к прохожим в парках, на улицах и площадях и протягивал рисунок. Люди реагировали по-разному, в основном искренне желали помочь. Но ни один человек не знал, где находится нарисованный дом…
Петя жил в Москве уже третью неделю, но в своих поисках не продвинулся ни на шаг. Все свое свободное время он бродил по городу – осматривал улицы, показывал встречным картинку. Но никто не признал искомый пейзаж, даже приблизительно не указал район, где такое может находиться.
Несколько человек, впрочем, отправили его по ложному следу – и каждый раз не туда, то церквушка оказывалась другой, то дом в реальности был совсем не похож на изображенный. Надежда у Пети потихоньку таяла, но отступать он не собирался.
«Конечно, как-то по-дурацки я ее ищу. Надо бы было в деревне получше расспросить, что за Валентина такая… Да разве они чего путного запомнили, даже адреса не спросили, дурачки деревенские. Телеграмму потеряли… Надо Васе написать, пусть еще раз поищет, расспросит и сообщит. Ладно, так или иначе, по рисунку или без него, но я ее найду… – размышлял он, сидя на скамейке в каком-то сквере, – ведь Ольга поехала с этой Валентиной… Кто-то должен знать эту женщину…»
Правда, еще в деревне, предвидя эти трудности, Петя допытывался у матери Ольги:
– Как же вы так – дочь с кем попало отпустили?
– Ты бы тоже отпустил, – огрызнулась Анна, – мне что, надо было паспорт у нее спрашивать? Видно же, шишка какая-то важная…
– Что это вы, молодой человек, такой грустный?
Петя очнулся от своих раздумий и повернул голову: на другом конце скамейки сидел мужчина лет шестидесяти и читал газету. А он и не заметил, как тот появился, так погрузился в свои невеселые мысли.
Мужчина внимательно посмотрел на Петю поверх очков и добродушно улыбнулся.
– Да, – Петя махнул рукой, – сложный у вас город Москва, недружелюбный. Я думал, люди должны стремиться помогать друг другу, а получается наоборот.
– Ну, просто никогда не бывает, зато интересно, когда сложно, – задумчиво произнес мужчина, – а что у вас за беда такая? Может, я чем-нибудь смогу помочь?
– Да вот человек пропал, и никак его не найти. Вы тоже помочь не сможете. Никто не может. Может, это все, и правда, ерунда, и нет никакого дома, а Оля просто ошиблась…
– А кто пропал, и что же это все-таки за дом? – оживился мужчина.
– Я ищу одно место, но все, кому я показывал рисунок, говорили, что не знают ничего похожего. Там маленький деревянный домик под березой, рядом кирпичный дом, еще церквушка неподалеку.
– Да, таких мест в Москве много, а уж в России и вообще не сосчитать, плохие ориентиры, – согласился Петин собеседник.
– Ну, других нет, – буркнул парень, – и все же я не буду сдаваться. Должен быть какой-то другой путь отыскать Олю.
– Ну да, – легко согласился мужчина, ни капли не обидевшись, – способов на свете много. А кого вы ищете, если не секрет? Невесту?
– Невесту, – упавшим голосом подтвердил Петя.
– А знаете, ведь я знал одно похожее место, давно, еще в юности, – задумчиво произнес, помолчав, мужчина, – там была как раз и церквушка, и старая береза. Помню я его потому, что рядом был расположен склад, на котором я работал. Впрочем, это продолжалось недолго, и память может меня в чем-то подводить… Но по описанию вроде похоже.
Петя на эти слова отреагировал вяло – к этому моменту он совсем потерял надежду найти дом, изображенный на рисунке.
– Ну что, не хотите узнать, где это? При вас этот самый рисунок?
Петя нехотя покопался в кармане и вытащил уже потертый, весь в пятнах от множества людских рук, листок.
Мужчина взял его, подслеповато прищурился, некоторое время, внимательно разглядывал, потом сказал:
– Плохо видно, но это вполне может быть место, про которое я и говорил.
– Вы меня хотите обнадежить, – уныло выдохнул парень. Про себя он подумал, что его собеседнику просто не с кем общаться – вот и к нему прицепился от скуки. К тому же воображение в его возрасте может играть злые шутки.
– Ну что вы теряете, молодой человек, съездите – посмотрите, – улыбнулся старик. – Это платформа Детково, от нее идти по главной улице метров двести, дальше сами увидите…
И тут Петя почему-то ему поверил. А чего бы и вправду не съездить? Пара пустяков!.. Он вскочил со скамейки, горячо поблагодарил старика и, даже забыв попрощаться, бросился бежать.
На Курском вокзале было многолюдно. Петя сел в поезд. Ехать нужно было долго, и, устроившись на скамейке, он задремал. Его возбуждение уже сменилось апатией. Наверняка этот дяденька ошибся, но это была хотя бы первая зацепка за долгое время…
Побег
Оля сжала виски и подошла к окну. Оно выходило на необыкновенно праздничную набережную Москвы-реки, и девушка частенько глядела в него в свободное время. Она с завистью смотрела на парочки, прогуливающиеся вдоль набережной, на продавщиц прохладительных напитков и мороженого. Ей все эти радости были недоступны – а как хотелось вот так взять и пройтись, погулять… Эх, а еще лучше – под ручку с Петькой… Это давно стало ее мечтой.
Но, впрочем, даже если бы ей и удалось выйти – денег у нее все равно не было, как и документов. Любой постовой, которому девушка показалась бы подозрительной, мог бы поинтересоваться ее личностью, так объясняла Валентина. А подозрительной она бы точно показалась – в крестьянской одежде, с беспомощным растерянным видом. В Москве так не одеваются. А другой одежды ей не давали, объясняя это тем, что она ей все равно не нужна. К тому же началась самая настоящая осень – с дождями и промозглым ветром, москвички надели пальто, а у нее не было ничего теплого. Так что Ольге оставалось только вздыхать и наблюдать за всем из окна.