Чтение онлайн

Она хохочет во все горло:

– Ой, не могу! Прямо мишка косолапый по лесу идет, шишка отскочила прямо мишке в лоб!

Колька дико рычит и набрасывается на Нину:

– Я сейчас тебя съем!

Нина взвизгивает, они смеются и целуются.

Из палатки выходит лохматый заспанный Володька, садится прямо на землю, обувает сапоги:

– Как же вы мне надоели, голубки! С самого утра покоя от вас нет! Когда завтрак будет готов, Джульетта? Да вы, черти, еще огонь не развели?!

Колька снова кидается к дровам, пытается их разжечь, Нина старательно начинает чистить картошку.

Когда Максим возвращается с небольшого лесного ручья, протекавшего неподалеку от их лагеря, с полотенцем на плече, свежий, бодрый, в прекрасном настроении, он застает мирную картину: уютно потрескивает костер, в котелке бурлит картошка, Колька с Ниной, обнявшись, о чем-то шепчутся, Володька зашивает порванный носок.

– Ну, прямо семейная идиллия! – смеется Максим.

Ему нравится в тайге. Здесь среди огромных сосен он чувствует себя свободным и счастливым. Геологи, у которых дома остались дети, снисходительно относятся к ребятам, опекают их, ограждают от тяжелой работы. Колька с Ниной и Володя большей частью остаются на хозяйстве. Володька хочет домой, уговаривает ребят вернуться, но Кольке с Ниной здесь хорошо - они могут целоваться целыми днями напролет. Максим целый день занят, он работает наравне со взрослыми, ему некогда выслушивать жалобы.

Вот и сейчас за завтраком Володька вслух мечтает об абрикосах и черешне, о теплом море, но Макс слушает его вполуха. Виктор Борисович, руководитель экспедиции, крепкий пятидесятилетний мужчина, несмотря на то, что час назад вернулся с геологоразведки - за десять километров ходили, разведывали новое месторождение - снова куда-то собирается, снаряжает рюкзак.

– Куда вы, Виктор Борисович? – вскакивает Максим.

– На охоту, как видишь, - Виктор Борисович заряжает охотничье ружье.

– Зря ты это затеял, Виктор! – недовольно говорит Степахин, пожилой геолог.
– Тот медведь, что мы встретили, ушел давно, да и знаешь ведь, что в этих местах запрещено на медведя охотиться!

– На медведя?! – у Максима перехватывает дух. – Виктор Борисович, возьмите меня с собой!

– И меня! – вторит Колька.

– И меня! – эхом Володька.

– А что?!
– Виктор Борисович с вызовом посматривает на Степахина. – А вот и возьму! Собирайтесь!

– Борисыч! Детей-то зачем за собой тащишь?

Но дети уже бегут в палатку - собираться на охоту.

В лагере имелось всего три ружья. Одно взял Виктор Борисович, другое досталось Володьке, а третье – Максиму. Обиженному Кольке поручили взять лопату, он надулся, и уже отказывался идти, тем более что на шее повисла Нина, уговаривая остаться, но Макс пообещал дать пострелять из своего ружья, и Колька, поцеловав на прощанье Ниночку, взял лопату и отправился на первую в своей жизни охоту.

«Тайга, – писал Максим в письмах домой, – это тот же лес, но только во много раз больше и гуще. Деревья здесь такие огромные, что закрывают своими ветвями небо. Поэтому в тайге всегда сумрак, и когда идешь по ней, кажешься себе таким маленьким и слабым!»

Уже третий час они пробирались по тайге в сторону реки. Виктор Борисович рассказал, что возвращаясь в лагерь, они встретили в лесу огромного медведя.

– Далеко он не мог уйти, где-то здесь бродит! – Виктор Борисович полон охотничьего азарта, и этот азарт передается мальчишкам.

– Но ведь медведь может убить человека! – говорит Володька, ему страшно, он уже жалеет, что пошел, впрочем, он видит, что и Максу и Кольке тоже немного страшно, и это успокаивает его.

– Да, иногда медведь нападает на человека, – говорит Виктор Борисович. – Это очень опасный хищник. Умный и хитрый.

Колька дурашливо поет стишок, которым утром дразнила его Нина: «Мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает, песенку поет!»

– Тихо! – говорит Виктор Борисович. – Слушайте!

Все разом останавливаются. Прислушиваются.

– Слышите? – Виктор Борисович пристально смотрит в сторону зарослей.

Теперь и мальчишки слышат тихое утробное рычание, от которого пробирает озноб. Все немного отступают, замерев в тревожном ожидании. Макс чувствует, как страх сковывает руки и ноги.

Вдруг из-за кустов раздается треск, рычание, и огромный двухметровый медведь, встав на задние лапы, идет прямо на них. Володька кричит, все вскидывают ружья, но раздается только один выстрел. Стреляет Виктор Борисович. Медведь делает еще несколько шагов вперед, Виктор Борисович стреляет еще раз, затем раздается еще один выстрел, и медведь опускается на четыре лапы и, неуклюже поворачиваясь, ломая кусты, исчезает в чаще.

Мальчишек охватывает какое-то бешеное возбуждение, они начинают стрелять и вслед за Виктором Борисовичем, с криком, бросаются за медведем.

– Смотрите, смотрите! – кричит Володька.
– Кровь, кровь! – он показывает на бурые пятна на примятой траве.

– Он ранен! – кричит Виктор Борисович.
– Я все-таки попал! Быстрее за мной!

Они бегут, переглядываясь, дышат возбужденно. Максим чувствует, как животная радость пополам со страхом охватывает его.

И тут прямо перед ними словно из-под земли, возникает высокая крупная фигура бородатого человека в плаще, высоких сапогах, с ружьем наперевес. Этот человек и сам похож на медведя.

– Остановитесь!
– говорит он.- Остановитесь! Перестаньте стрелять!

Его появление так неожиданно, что мальчишки останавливаются как вкопанные.

– Опустите ружья, - говорит незнакомец, - бросьте их на землю.

– Кто вы такой, и почему вы здесь командуете?
– спрашивает Виктор Борисович. На него страшно смотреть - он тяжело дышит, расцарапал щеку до крови, очень зол, раздосадован этим неожиданным препятствием.

– Я – лесничий, и я запрещаю вам стрелять! – этот человек такой большой, мощный, и голос у него сильный, низкий, властный.