Чтение онлайн

К тому времени, как мы добираемся до старой, потрескавшейся парковки наверху, Мика уже ждёт, сидя на капоте своей машины и глядя на город с его мерцающими огнями.

Он ухмыляется, когда мы подъезжаем, и я заглушаю двигатель.

— Знаешь, он не заставит тебя поцеловать его, если ты не захочешь, — говорит Тобиас, и улыбка на его лице отстранённая и какая-то задумчивая. Мне кажется, что я вижу его настоящего впервые с тех пор, как мы встретились. И он мне вроде как… может быть, немного нравится.

— Спор есть спор, — отвечаю я, а затем открываю дверцу машины, прежде чем вылезти и запрыгнуть на капот рядом с близнецом Тобиаса. Он садится с другой стороны от меня, и затем мы втроём сидим так некоторое время, двигатель горячий и рычит под нами.

— Тогда, может, нам стоит покончить с этим? — наконец говорит Мика, нарушая тишину. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, прохладный ветерок ерошит его красно-оранжевые волосы. Его глаза в темноте кажутся чёрными, а изгиб его полных губ отчасти пугающем, а отчасти завораживающим.

Я с трудом сглатываю и снова смотрю в сторону города. Мой телефон в кармане, но я выключила его, как только вышла на прогулку. Я не хочу знать, писали ли мне Моника и Коди… или нет. Думаю, было бы хуже, если бы я узнала, что они даже не потрудились отправить мне сообщение.

— Наверное, нам стоит это сделать, — отвечаю я с долгим вздохом. Внешне я спокойна и хладнокровна. Внутри… я немного напугана. Что, если мне больше понравится целоваться с Микой, чем с Коди? Тогда я действительно не смогу притворяться, что ситуация со Спенсером разовая. Если мне понравится целоваться с Микой, то это означает, что моим отношениям с Коди пришёл конец — независимо от того, верны ли мои подозрения насчёт него и Моники.

Прежде чем я успеваю решить, как нам следует поступить, Мика заводит мускулистую руку мне за спину и усаживает к себе на колени. Вот тогда-то я и вспомнила, что близнецы говорили о том, что увлекаются ММА — смешанными боевыми искусствами. Я мало что знаю об этом, за исключением того, что каждая девушка, которую я когда-либо встречала, падает в обморок при упоминании об этом.

— Ну, привет, Чак, — мурлычет Мика, и, клянусь, я чувствую, как Тобиас ощетинивается у меня за спиной. Его близнец проводит пальцем по моей щеке, затем под челюстью, вниз по горлу и по краю майки, надетой поверх купальника. У неё вырез в виде сердечка, который он благоговейно обводит, прежде чем поднять глаза от моей ключицы к лицу. — Кто бы знал, что низкорослый, уродливый парень в школе на самом деле был горячей цыпочкой под всем этим?

— Ты реальный придурок, ты знаешь это? — я огрызаюсь в ответ, протягивая руку, чтобы поправить очки, прежде чем осознаю, что на мне контактные линзы. Мика улыбается и берёт мою руку в свою, поднося её к губам для поцелуя. Он целует каждый сустав по отдельности, а затем переплетает свои пальцы с моими. В этот момент моё сердце колотится так чертовски быстро, что я едва могу дышать, наши взгляды встретились, его тёплое тело подо мной.

Наконец, он наклоняется ко мне и соприкасает наши губы, это едва заметное поддразнивание, которое вызывает у меня такую сильную боль и желание, что мой разум не способен ни на что другое.

А потом этот придурок отстраняется, и я остаюсь моргать от удивления.

— И это всё? — спрашиваю я, и Мика озорно улыбается мне.

— Что? Ты же не думала, что я собираюсь воспользоваться своим преимуществом и попытаться засунуть в тебя свой язык или что-то в этом роде, верно? — он прикасается своими длинными пальцами к груди и хлопает ресницами, глядя на меня. — Я просто не такой парень. — Мика небрежно пожимает плечами и ухмыляется. — Кроме того, я думаю, мой брат начинает немного ревновать.

Оглянувшись через плечо, я замечаю Тобиаса, который смотрит на город, поджав губы, его пальцы отбивают лёгкий ритм по колену. Он ведёт себя беспечно, но я вижу напряжённые мышцы его спины и плеч. Он бросает взгляд в нашу сторону и пожимает плечами.

— Ревновать? Да ну, конечно. — Тобиас поворачивается ко мне и протягивает руку, проводя большим пальцем по моим ноющим губам. В его зелёных глазах мелькает озорство. — Я уже говорил тебе: мы делимся друг с другом. И это не преувеличение, Чак. — Он наклоняется ближе, и, клянусь, моё сердце вот-вот выскочит из груди и запрыгает по жёлтому капоту «Ламборгини».

— О, Тобиас, — мурлычет Мика, протягивая руку и щёлкая брата по лбу. — Я выиграл гонку, а не ты. И я не обязан делиться победой.

Глаза Тобиаса сужаются, и он хмурится, но мне чертовски любопытно… Я наклоняюсь вперёд и целую его, этим жалким, небрежным подростковым поцелуем, который, знаю, я никогда не смогу забыть.

Но, святое дерьмо, это так приятно. Реально. И честно? Так сильно и бесповоротно отличается от Мики.

Моё лицо горит от смущения, когда Тобиас удивлённо моргает, глядя на меня, и я соскальзываю с колен Мики и с края машины, приземляясь ногами на мягкую землю.

— Мне обещали блинчики. — Я поджимаю губы и бросаю взгляд на город и океан за ним, сверкающий серебром под луной. — О, и одежду для мальчиков.

— Уродливую одежду для мальчиков, — лениво растягивая слова, поправляют парни.

Я закатываю глаза, но они оба спрыгивают с машины, и момент упущен.

Я уже боюсь снова встретиться лицом к лицу с Коди.

Потому что теперь у меня есть ответ, который мне был нужен.

Поцелуй Мики и то короткое касание губ Тобиаса были лучше, чем с Коди. Бесконечно. И Спенсером. Я просто не могу перестать думать о Спенсере…

Близнецы и я хватаем блинчики в кафе, а затем отправляемся в большой магазин складского типа открытый допоздна. Они оба сидят на скамейке в раздевалке, хаотично меняясь местами, так что каждый раз, когда я выхожу, я должна угадать, кто есть кто.

На самом деле, теперь, когда я провела немного времени с ними, это не так сложно. Конечно, они могут говорить и двигаться в унисон, но у Мики жёсткий взгляд, которому Тобиас противопоставляет сильный, но мягкий.

Они приносят мне кучу одежды для примерки, так много, что в итоге нас выгоняют из магазина уже при закрытии — но только после того, как они тратят на меня почти пятьсот долларов.