Чтение онлайн

Положение изменилось только через два с лишним года после смерти И.В. Сталина и спустя 10 лет после победы в войне. 17 сентября 1955 г. был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». Этим Указом освобождались из мест заключения и от других видов наказаний лица, осуждённые на срок до 10 лет лишения свободы включительно за совершённые в 1941–1945 гг. преступления, которые соответствующие статьи Уголовного кодекса формулировали как измена Родине, сношение в контрреволюционных целях с иностранным государством или его отдельными представителями, шпионаж, антисоветская агитация или пропаганда, недоносительство и др. Лицам, осуждённым за те же преступления на срок свыше 10 лет, срок сокращался наполовину.

Из мест заключения должны были вернуться лица, осуждённые за службу в немецкой армии, полиции, специальных немецких формированиях независимо от срока наказания. Освобождались также от дальнейшего отбывания наказания лица, направленные за эти преступления в ссылку. Предлагалось снять судимость и поражение в правах с лиц, освобождённых от наказания по этому Указу, и с лиц, судимых ранее и отбывших наказание за названные выше преступления.

Кроме того, Указ предусматривал освобождение от ответственности находившихся за границей советских граждан, которые во время войны сдались в плен врагу или служили в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях, а также тех, кто занимал во время войны руководящие должности в полиции, жандармерии и органах пропаганды, при условии, если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью и явились с повинной. Явка с повинной рассматривалась как смягчающее обстоятельство и в отношении тех, кто совершил тяжкие преступления. В этих случаях наказание не должно было превышать пять лет ссылки. Амнистии не подлежали только бывшие каратели, осуждённые за убийство.

Таким образом, следует признать, что коллаборационизм как определённое явление в годы Великой Отечественной войны существовал и на территории СССР. Вокруг этой проблемы уже более пятидесяти лет ведутся горячие споры. Конечно, относиться к факту участия в годы войны сотен тысяч наших соотечественников на стороне противника можно по-разному. Но нельзя забывать, что это явление не было случайным, это следствие противоречий, которые раздирали в те годы советское общество. Возникновение коллаборационизма обусловливалось и рядом объективных причин, истоки которых были и в сталинской системе управления обществом, и в национальной политике Советского государства, в гитлеровской политике геноцида, проводившегося по отношению к нашим людям.

Говоря о причинах непрочности коллаборационистских формирований, созданных из советских граждан, надо отметить, что не последнюю роль в этом играли зачастую насильственные методы комплектования национальных формирований, преобладавших над добровольными. Следует учитывать и то, что перейти на сторону противника многих наших соотечественников, прежде всего военнопленных, побуждали голод и угроза смерти в лагерях, с одной стороны, и отсутствие альтернативы в своём выборе после выхода в свет известного приказа Наркома обороны И.В. Сталина № 270 от 16 августа 1941 г., с другой.

Попытка А.А. Власова и его ближайшего окружения создать независимую русскую армию со статусом армии союзной державы на территории Третьего рейха, которая бы объединила всех недовольных советским строем под идеей борьбы против сталинизма и большевизма, провалилась, и «Русской освободительной армии» пришлось разделить с гитлеровской Германией бесславный конец.

Причины насильственных репатриаций коллаборантов, к которым прибегало союзное командование в Европе в 1945–1947 гг., на наш взгляд, не стоит искать в соглашениях февраля 1945 г. с Советским Союзом. Без сомнения, не будь и ялтинских договорённостей, большинство выданных постигла бы та же судьба. Близорукость и недальновидность внешней союзнической политики в период Второй мировой войны, непонимание сущности, смысла режима И.В. Сталина, наконец, характерное презрение к чужим человеческим жизням и лишь декларативное использование демократических лозунгов — вот подлинные причины всех тех трагических и страшных операций, которые проводились Западом в Европе.

В конечном счете избежать насильственной репатриации удалось немногим. Те же, кто попал в руки НКВД, подверглись жестоким расправам и издевательствам, что подтверждается даже советскими источниками. Офицеров расстреливали без суда и следствия, а всех остальных в задраенных наглухо товарных вагонах направляли в отдалённые районы Сибири и Дальнего Востока в проверочно-фильтрационные лагеря. Кто не был осуждён сразу ввиду отсутствия материалов об их «антисоветской и пособнической» деятельности, согласно Постановлению ГКО СССР от 18 августа 1945 г., получили по шесть лет спецпоселения.

РАБОТА СОВЕТСКИХ ОРГАНОВ РЕПАТРИАЦИИ ПО ВОЗВРАЩЕНИЮ НА РОДИНУ ГРАЖДАН ОБЪЕДИНЁННЫХ НАЦИЙ

Ещё в ходе Великой Отечественной войны Советское правительство своим Постановлением за № 31–13с от 6 января 1945 г. возложило на Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, его представителей за границей, на управления (отделы) по репатриации в войсках практическое руководство работой по репатриации иностранных граждан: осуществление сбора, учёта, содержание на сборных пунктах (комендатурах) и в транзитных лагерях, подготовку их к отправке на родину{471}.

Исходя из международных договорённостей Советское правительство разработало правовую базу, на основе которой решались все вопросы, связанные с содержанием и репатриацией из СССР союзных военнопленных и интернированных лиц. Такими базовыми правовыми документами являлись: Постановление СНК СССР № 31–13с от 6 января 1945 г. о порядке репатриации союзных военнопленных и интернированных граждан, освобождённых Красной Армией; директива начальника Тыла Красной Армии и Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации № 1/240645 от 18 января 1945 г. о порядке сбора, учёта, размещения, содержания, материального обеспечения и перевозки освобождённых и освобождаемых Красной Армией военнопленных и граждан союзных государств; Постановление СНК СССР № 1474–3 35с от 26 июня 1945 г. (в дополнение к Постановлению от 6 января 1945 г.) о выплате карманных денег союзным военнопленным и интернированным гражданам, освобождаемым Красной Армией.

Несмотря на отсутствие опыта в такой работе, органы репатриации совместно с Генеральным штабом Красной Армии, штабом Тыла Вооружённых Сил и штабами действующих фронтов в течение одного месяца сумели развернуть 18 фронтовых комендатур (сборных пунктов) и 9 территориальных сборных пунктов в Польше, Чехословакии и Венгрии. Кроме того, в военных округах на территории СССР было развёрнуто 9 транзитных лагерей. Фронтовые и окружные комендатуры имели ёмкость до 3000 человек каждый, транзитные лагеря — до 10 000 человек каждый{472}. Одновременно с этим была создана материальная база для организации бесперебойного питания и экипировки больших масс людей, которые должны были поступать на сборные пункты и в транзитные лагеря. При каждом действующем фронте и в некоторых тыловых округах предусматривалось развернуть специальные госпитали для медицинского обслуживания нуждавшихся иностранцев.

По мере увеличения числа освобождённых иностранных граждан возрастало и число лагерей и комендатур. К маю 1945 г. для приёма иностранцев было сформировано 77 комендатур и лагерей со штатом 3773 человека военнослужащих, из них: 847 человек — офицеры, 847 — сержанты и 2079 человек — рядовые{473}. При 1-м Белорусском фронте было создано 13 комендатур и лагерей, 2-м Белорусском фронте — 7, 3-м Белорусском — 8, при 1-м Украинском — 16, 2-м Украинском — 6, 3-м Украинском — 5, 4-м Украинском — 3, при группе подполковника Власова, представителя Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации на территории Польши — 3. Кроме того, в военных округах на территории СССР для иностранцев действовали 16 лагерей: в Беломорском — 1, Киевском — 4, Одесском — 3, Московском — 2, Харьковском — 1, Львовском — 3, Белорусском и Литовском — 2.