Тайны
Шрифт:
– Мне просто было нужно кое-что купить. Всего лишь. Это - правда Слейд, - она коснулась его обнаженного локтя, ощутив напряженные мускулы, настолько напряженные, что, казалось, они сейчас лопнут.
– Эдвард просто помог мне.
– Трудно поверить.
Его взгляд скользнул по руке - белые, нежные пальцы на фоне его загорелой упругой кожи. Потом он поднял глаза.
– Ты лжешь, - тихо сказал он.
– Мне это не нравится. Не нравится!
– Я не лгу!
– Скажи правду!
– прежде, чем она ответила, он обнял ее за талию, привлек к себе.
– Он целовал тебя? Если - да, я убью его. Или же поступлю благороднее: пусть соединятся два любящих сердца.
Его взгляд сверлил ее.
– Слейд, мы с тобой помолвлены, - тон Регины был нервным, отчаянным, под стать его собственному.
– Я к этому отношусь серьезно. Я серьезно отношусь к данным обещаниям. И не собираюсь целоваться с другим мужчиной. Никогда. Никогда я не предам тебя.
– Но тебе хотелось бы?
Она сжала губы, чтобы слова правды не сорвались с кончика ее языка. Ее так и подмывало объяснить, что ей страшно, очень страшно, и что у нее нет подвенечного платья, и что поэтому пришлось съездить в город. И еще очень многое объяснить ему. Ей хотелось сказать, что она любит его, а не Эдварда.
– Нет, Слейд, - она чувствовала его сильные руки, сжимающие ее талию. С непривычной смелостью она ладонью коснулась его щеки, - мне не нужен Эдвард. Мне нужен ты…
Наступило молчание. Его щека стала теплой от ее прикосновения. Зрачки расширились. Регине же казалось, что она слышит биение собственного сердца. Если он хочет поцеловать ее, то сейчас, сейчас… Но он отпустил ее, тяжело вздохнув. И отстранился.
– Я вел себя, как дурак. Извини. Я действительно ревную.
Она вздохнула с облегчением. Вместе с тем слегка разочарованно. Лицо ее пылало. Она открылась ему, а он так ничего и не ответил.
– Слейд?
– Извини, - голос был глух.
– Ты уже подарила мне свою преданность, не так ли?
– Да! Да!
Что- то изменилось в его лице.
– Не знаю только, черт побери, чем я ее заслужил, - он сунул руки в карманы джинсов.
– Не знаю.
Как ей хотелось поделиться с ним всеми своими сомнениями! Но гордость и страх не позволили ей высказаться. Она предпочла пока утаить часть правды.
– Да, Слейд. Преданность - навсегда. Он сделал шаг назад.
– А что будет, когда твоя память вернется?
Она почти вскрикнула. Джеймс постоянно между ними. Ей даже показалось, что она видит его смутную тень. Но скорее всего это туман подыграл распалившемуся воображению.
Он невесело улыбнулся и посмотрел на нее.
– Боюсь, что мы оба знаем ответ.
– Может быть, она и не вернется. Но он уже не услышал ее слов, исчезнув в сгущающихся сумерках.
Стоя у окна в полной темноте (света он не зажигал), Эдвард слушал их разговор. Когда Слейд заговорил о нем, лицо Эдварда передернулось.
Пожалуй, не стоит больше флиртовать. Нет у него никаких задних мыслей, Слейд должен об этом знать. Эдвард никак не предполагал, что Слейд позеленеет от ревности по поводу их поездки. А если бы даже и предположил нечто подобное, все равно помог бы девушке.
Что же такое с его братом? Эдвард заметил, что Слейд ушел. Она же осталась у стены, печально глядя ему вслед. Слейду следовало бы поцеловать ее, заняться с ней любовью - это очевидно. Эдвард поразмыслил, стоит ли ему вмещаться, однако решил, что пускай природа сама все расставит на свои места.
Регина скрылась в своей комнате. Эдвард достал листок бумаги из кармана, табак. Он глубоко затянулся, все еще глядя во двор, который начал заволакиваться туманом.
Если бы она сказала Слейду правду, это все могло бы быть иначе. Но она промолчала. Она так и не объяснила, зачем они ездили в город. И Эдвард вновь усомнился, действительно ли у нее амнезия.
До сегодняшнего дня у него не было оснований для подозрений. Теперь они появились. Впрочем, так или иначе - Эдвард собирается хранить молчание. Он никому ничего не скажет о своих сомнениях.
Вкусы Джеймса и Слейда в отношении женщин никогда не совпадали. И Эдвард с интересом наблюдал за тем, как все больше и больше Слейд увлекается девушкой, которую любил старший брат.
Эдвард был в Темплетоне через два дня после ограбления поезда, как раз в то время, когда и Брэтт д'Арчанд. Темплетон - маленький город. Любой состоятельный незнакомец, к тому же встречавшийся с шерифом, не останется незамеченным.
Эдвард тогда оставил без внимания то, что ему рассказывала красотка Хетта Лоу, его больше интересовали в тот момент любовные утехи, а теперь ему вспомнился ее взволнованный рассказ о том, что д'Арчанд ищет свою племянницу и предлагает награду в тысячу долларов за информацию о пропавшей.
Племяннице д’Арчанда, Регине Шелтон, двадцать лет. Она англичанка, невысокая блондинка, красивая. Это описание подходило также Элизабет Синклер, по крайней мере, если верить характеристике, которую выдали ей в частной школе в Лондоне. Однако этому же описанию соответствовала внешность и той девушки, которая недавно появилась в Мирамаре.
Сомнения, зародившиеся у Эдварда, заставили его на день покинуть поместье. До Сан Луис Обиспо всего лишь час пути поездом. Эдвард даже не удивился, обнаружив там настоящую Элизабет. Но он был поражен тем, что узнал. Он возненавидел Элизабет, он был рад, что Джеймс не знал правды. И уже никогда не узнает.
Эдвард задумался над тем, какую роль во всем этом маскараде играет его отец. Рик явно намеренно выдает Регину за Элизабет, хотя видел последнюю дважды. Наверняка, союз с состоятельной семьей Брэггов кажется ему привлекательным.
Эдвард не собирается выдавать ничьих тайн. Девушка, принимаемая за Элизабет, очень подходит его брату. Его брат - замечательный человек. Слейд и… Джеймс - лучшие из тех, кого он знает. Они благородны, думают о других. Что касается самого Эдварда, он знал, что эгоистичен, что основная его черта - гедонизм. Работал он только тогда, когда вынуждали обстоятельства, в то время как Джеймс и Слейд были преданы делу беззаветно. Эдвард же превыше всего ценил жизненные блага.