Чтение онлайн

Изредка по безмятежно-голубому небу проплывало серебристое облачко. И куда ни взглянешь - всюду величие, неисчерпаемая даль калифорнийского ландшафта.

Регина стояла посредине комнаты в отеле. Слейд только что покинул ее, отправившись на поиски городского врача. Нет, вряд ли ей стоило оставаться одной. Какая пустота! И какая тревога! Когда ты незнакома сама с собой…

Она почувствовала, что ей не хватает общества Слейда, как будто он был ее лучшим старым другом, а не малознакомым мужчиной.

После того, как он сообщил ей о смерти Джеймса, они ехали молча. Ей не хотелось бередить его печаль, хотя ее сердце болело за Слейда. Неподдельная любовь к брату, прозвучавшая в его рассказе, была очевидна.

Регина резко подошла к двери и закрыла задвижку. Однако и запертая дверь не прибавила успокоения. Она огляделась. В одном из углов комнаты стояли пять дорогих сундуков. Один был открыт. Если бы у нее была служанка, то можно было бы предположить, что та начала распаковывать ее вещи. Но у Регины не было служанки, - значит, кто-то копался в ее вещах.

И вновь ее обуяла дрожь. Почему кто-то вторгается в ее жизнь? Эти вещи принадлежат ей - так сказал Слейд. И хотя она понятия не имеет, что в этих сундуках, ей подумалось, что никто не имел права их трогать.

Внезапно Регине захотелось заглянуть в сундучки: может быть, вещи помогут вспомнить о прошлом? Но она побоялась: а вдруг - ничего, кроме уже знакомой пугающей темноты?

Взгляд скользнул по стенам комнаты. На выцветших обоях красовались изрядно поблекшие розы. Поцарапанное бюро, шкаф не первой свежести, два стула из разных гарнитуров, кровать, больше похожая на кушетку, и коврик ручной работы, должно быть, помнивший немало топтавших его ног…

Регина по-прежнему ничего не могла припомнить, но интуитивно ощущала, что эта комната весьма далека от того, к чему она привыкла. Значит, Элизабет Синклер часто путешествует? Знает толк в хороших гостиничных номерах?

И тут она увидела зеркало.

И мотнулась к нему, не обращая внимания на боль в поцарапанной коленке.

Она, зажмурившись, встала перед зеркалом, затем открыла глаза. Ее надежды рухнули. На нее смотрело бледное, испуганное, совершенно незнакомое лицо.

Регина схватилась за угол бюро, чтобы не упасть. Отчаяние. Головокружение. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы пол перестал качаться у нее под ногами.

Ощущение, что она находится на корабле, попавшем в шторм, наконец, прошло. Все еще не отпуская угол бюро, она стала внимательно изучать собственное отражение в зеркале - так женщины рассматривают соперницу или новую знакомую. На лице и одежде - лежит налет пыли, но не это сейчас волновало Регину. Как и сказал Слейд, в зеркале отражалась блондинка со светлыми волосами, с красно-золотистым оттенком. Необычный и… красивый цвет. Не мудрено, что Слейд в первую очередь обратил внимание на ее волосы.

А лицо? Овальное, с высокими скулами, довольно изящное. Рот - яркий, губы - цвета красной розы, кожа - бледная, лишь слегка тронутая загаром. Глаза - янтарного, вернее, светло-коричневого оттенка. Ресницы - густые и длинные.

Уставившись на незнакомку в зеркале, Регина подумала, не снится ли ей это. Она коснулась Рукой щеки, чтобы убедиться в ее материальности. Кончики пальцев скользнули по гладкой коже. Нет, пол больше не качается, а комната существует во всех трех пространственных измерениях.

Она прыгнула с поезда?

Пульс Регины участился. Нет, память не дает никаких намеков; только головная боль - и ничего больше.

Но, увидев себя в зеркале, она понимала, почему спрыгнула с поезда: она красива, и могла привлечь разбойников не только содержимым своей сумки.

Что же случилось? Она почувствовала боль, пронзившую мозг, и услышала выстрел. Регина прижала руки к лицу. Резко повернулась и глянула в окно: Мейн-стрит была пустынна, только два мула, лениво погоняемые крестьянином, тянули груженую телегу.

Регина ждала следующего выстрела, но услышала только отдаленный лай собаки, скрип старого велосипеда, на котором вырулил из-за угла парнишка лет двенадцати, да взрывы мужского смеха, доносившиеся из открытых окон таверны.

Прозвучавший выстрел словно не принадлежит этой реальности. Он - где-то там, в мрачной пустоте ее мозга. Это и есть память?

Регина опустилась на один из стульев. Непроизвольно ее взгляд вновь остановился на сундуках. Все-таки нужно обязательно к ним подойти. Может быть, что-нибудь еще пробудится в глубинах ее подсознания.

Подобно сомнамбуле, Регина встала и пересекла комнату. Она заглянула в открытый сундук. Определенно, кто-то копался в нем до нее. Вещи лежали в беспорядке. Регина достала одно из платьев. Тонкая, дорогая материя, изящная отделка. Затем еще одно. Прекрасный шелк. Индивидуальный пошив…

Слейд сказал, что это - ее вещи, но она никогда раньше их не видела. По крайней мере, ни малейшего намека, что они ей знакомы.

Она перебрала почти все вещи в первом сундуке и устало опустилась на стул, не в силах открыть следующий.

Жарко. Пот струился по ее лицу.

И все же кое-что ей удалось узнать: эти вещи могли принадлежать лишь очень богатой молодой женщине. Очень богатой. Слейд ничего не сказал ей о том, что Элизабет Синклер богата.

Кто же их хозяйка? Из какой семьи? А Джеймс? Должна ли она сожалеть о его смерти? Может быть, просто впасть в отчаяние?

Ее вновь пронзило чувство вины. Ее жених мертв, а она с нетерпением ждет возвращения Слейда. Но, может быть, это естественно? Он, по сути, спас ее, он - единственный человек, которого она знает в этом мире. Единственный?