Чтение онлайн

— Ты быстро, — сообщила мне глава общины, ответив на звонок почти моментально. — Думала, только к вечеру появишься.

— Смотря что считать вечером, — резонно заметил я. — Времени полшестого, по моим меркам это давно не утро, и даже уже не совсем день. Где беседовать станем? Все же в дом пригласите или прогуляемся, как изначально предполагалось? У вас тут благодать — зелено, тишина. Душа с сердцем на пару отдыхают, глядючи на такую красоту.

— До поры до времени тишина, — вздохнула Яромила. — Завтра большая экскурсия пожалует, на почти полсотни человек. Я когда узнала, сразу было сказала «нет», но потом оказалось, что это «целевики», которых вот так запросто не пошлешь куда подальше. Местная управа какой-то социальный проект запустила под лозунгом «Наше прошлое — наше всё!» — и мы в нем тоже фигурируем. Причем, как водится, непосредственно нас о том никто не уведомил, просто перед фактом поставили. Теперь придется соответствовать. А куда деваться? Ссориться с чиновниками себе дороже, больно много маеты, замучают же потом всякими проверками и инспекциями. И убивать кого-то из них для науки остальным смысла нет, там всегда очередь на освободившееся место безразмерная, причем все соискатели поголовно инициативные и креативные. Когда чиновник бездумно исполнителен — это еще ничего. Но когда он деятельное рвение проявляет, да еще и с фантазией — это, знаешь ли, совсем уж жуть. Почище любой Нави, пожалуй, будет. А, все, вижу тебя. Что встал? Иди сюда!

В отличие от своих приближенных, которые все, как одна, были особы высокие, крепкие, то, что называется «кровь с молоком», Яромила особой статью и ростом не отличалась. Старушка и старушка — румяная, шустрая, в чистеньком передничке и всегда улыбчивая. Кстати, кроме нее тут особ преклонного возраста я никогда и не видел. Девчонок, которые только-только входят в возраст, хватало, девушек, от которых глаз не отвести — тоже. Дам среднего возраста — тех поменьше, но они все же есть. А вот из бабулек одна Яромила. Почему так — понятия не имею и, признаться, выяснять не особо стремлюсь. Это те знания, от которых пользы почти наверняка не предвидится, а вот неприятностей может выйти немало. Вдруг они тех, кто перешагнул через определенный возрастной рубеж, в ночь полнолуния в жертву древним богам приносят? Или, к примеру, вон в том лесу к дереву их зимой привязывают с какими-то ритуальными целями, а после так и оставляют? Ну да, берегини, если верить легендам и сказаниям, вообще-то ратовали за то, что любовь спасет мир и следует заниматься ей, а не войной, но даже самые благие идеи, пройдя через века, иногда перерождаются в не пойми что. Зло — нет, оно и тогда было злом, и сейчас им осталось, наги тому условно живой пример. А добро… С ним все так непросто, так непонятно…

Потому, если я узнаю о берегинях что-то подобное и она про мое удовлетворенное любопытство проведает, добра не жди. А оно мне зачем? Свои проблемы девать некуда.

— Исполать вам, достославная Яромила. — Я отвесил старушке поясной поклон, причем ни капли иронии или сарказма в моем голосе отыскать было нельзя. — Как здоровье? Как дела вообще? Летний период себя оправдывает в разрезе бизнеса? А то, помню, в том году вы не очень были довольны.

— В том году дожди лили как из ведра, — глава общины показала пальцем на небо. — Причем, как назло, всегда под выходные тучи натягивало. А в этом погода стоит что по заказу, грех жаловаться. Если до сентября эдакая благодать продержится, то мы установленные плановые показатели по доходу выполним и перевыполним. Да тьфу на тебя, Чарушин, с твоими вопросами! Я прямо свою молодость вспомнила, ту, когда тут просто молочная ферма стояла, а не «эко». Ох, заморочное же было время! То комиссия нагрянет, то по партийной линии проверка, а то и ОБХСС пожалует. И всех встреть, приветь, накорми, напои, будто мы не ворожеи, а Яги из сказок Афанасьева. А бумаг сколько писать приходилось — ой!

— Зато сейчас все замечательно. — Я окинул взглядом аккуратненькие домики с низенькими заборчиками, не закрывавшими обзора их обитательницам, идеально подстриженные кусты, в которых буквально утопала ферма, и яблони, ветки которых ломились от плодов. — Самая большая неприятность, которая есть, — принять участие в социальной программе, но это же, по сути, такая мелочь.

— Все равно раздражает, — призналась мне Яромила, а после спросила: — Привез обещанное?

— Конечно же нет! — рассмеялся я. — И вы это прекрасно знаете.

— Ты нам настолько не доверяешь? — уточнила ворожея. — Да и потом — не сильно честная сделка выходит, Максим. По верному, по-старому как? Делаем все баш на баш, я даю — и ты дашь. Что ты склабишься? Я не о том, а о другом.

— Так, выходит, и вы мне не сильно верите, — заметил я, — если думаете, что после любезности с вашей стороны мне в голову придет венец у себя оставить.

— Раз не привез — варианты возможны, — упорствовала старушка. — Или не так?

— Не так, — спокойно парировал ее выпад я. — Во-первых, мне дорога моя репутация. Во-вторых — кому он вообще, кроме вас, нужен? Ювелирной ценности венец не имеет, исторической тоже по причине полной деформированности, так что…

— А вот тут ты оплошал, дружок, — меленько засмеялась Яромила. — Мы, наследницы берегинь, все вроде почти родня, но полного ладу между нами нет и не было никогда, и ты, хитрован, про то отлично знаешь. Потому предложи ты этот венец любой другой верховной матери, она охотно у тебя его приобретет. За деньги, за услугу или еще как. Они же знают, что после с меня за такую диковину можно будет пятерную или даже десятикратную цену взять.

Есть такое, факт. И да, наверное, я мог бы не закладывать такие петли, сразу выйти на Ильмеру, вот только на связях с Яромилой после такого демарша можно было бы сразу ставить крест.

— Но я же здесь, а не где-то там еще. И даю слово, что венец будет отдан вам в том случае, если вы мне поможете решить один вопрос.

— А если не выйдет ничего? — мигом поинтересовалась Яромила. — Я помогу, да толку от того будет чуть и цели своей ты не достигнешь? Тогда как?

— Возьму небольшую доплату зельями, и все равно венец перейдет к вам, — помедлив, ответил я. — Это вопрос решенный.

В кармане задергался смартфон, я его достал и глянул на экран. Ровнин. Опять. И снова не ко времени.

— Я хочу получить венец уже сегодня, — заявила старушка.

— Не проблема, — пожал плечами я, сбрасывая вызов. — Вы выполняете мою просьбу, потом одна из ваших подручных прокатится со мной в Москву, где его и заберет. Всем хорошо, все довольны.

Я все равно собирался ночевать в офисе, так что одно другому не помеха. Дома, конечно, лучше, но кто его знает, какие гости меня там могут навестить? Вурдалаков и ведьм я не особо опасался, им порога моей квартиры без дозволения не переступить, а вот полуночники или наги — совсем другое дело. Что-то мне подсказывает, что их мои ловушки и обереги не остановят.

— Ладно, будь по-твоему, — недовольно насупясь, позволила Яромила. — Что нужно?

— Так я уже озвучил свое пожелание. Поддержка и личное поручительство.

— Максим, ты слишком много общаешься с ведьмами, — тяжко вздохнув, попеняла мне верховная мать. — В результате нахватался от них дурных привычек вроде разговоров краями и постоянных незаконченных фраз. Я не из их племени, гадать, что да как, не собираюсь, у меня на то ни времени, ни желания нет. Хочешь помощи — излагай четко и ясно, о ком идет речь и в чем суть вопроса? Нет — говори, какие зелья хочешь, поторгуемся маленько, потом сговоримся, да и все. И проваливай отсюда.

— Мне нужно достичь согласия с Ильмерой, — произнес я, — по ряду вопросов.

— Вот тебе и раз! — удивилась Яромила. — А ты где с ней схлестнуться успел?

— Я-то нигде, но она, боюсь, так не считает. Ну или не сочтет, когда узнает, о чем мне с ней побеседовать нужно.

— А о чем пойдет речь? — верховная мать общины явно заинтересовалась происходящим.

— Штука в том, что мне досталась сомнительная радость стать посмертным вестником Беляны, — невесело пояснил я. — Она давеча отбыла туда, где нет бед и печалей.