Чтение онлайн

— Я бы даже ждать не стал, — заверил нас колдун. — Чего страдать, если все одно рассказывать придется? Да и вас бы я куда подальше сейчас послал, кабы уверен был в том, что эта образина меня после в живых оставит. А это вряд ли, я ни ему таким не нужен, ни тому, кто его ко мне спроворил. Ох, узнаю если, кто эдак подкузьмил, наизнанку вывернусь, а этой гниде насвинячу! Ничего не пожалею!

— Да запросто, — выдержав паузу, заявил я. — Вы нам ответы на перечисленные Светкой вопросы, а я за это назову имя того, кто Голема на вас науськал.

— Выгодная сделка, — бросила на меня взгляд Метельская. — И время в дороге убьем, и друг другу пользу принесем. Соглашайся, Мефодьич.

— Имя из башки возьмешь или в самом деле знаешь чего? — положил мне руку на плечо сзади Поревин. — Такими делами не шутят, паря!

— С гарантией точности до девяноста процентов, — заверил его я, — что немало. Там все дорожки, выходит, к одному человеку ведут. Вернее, колдуну.

— Идет, — согласился он. — Хорошо, будь, по-вашему. Все как на духу вам расскажу! И даже кое о чем упрежу!

— Но если ты сейчас скажешь что-то вроде: «Потому что вы мне страсть как симпатичны», то я тебя высажу прямо здесь, — пообещала ему Метельская. — Меня на такое не купишь.

— Вовсе нет, — хихикнул старик. — Просто у меня теперь интерес в том есть, чтобы вы из гор живыми вернулись. Нет, ты-то, заноза, если там сгинешь, так печалиться не стану, туда тебе и дорога, а вот парню лучше бы возвернуться. Я бы с ним в белокаменную тому, кого он назовет, привет да гостинец передал.

— Геннадий Мефодьевич… — со смешком начал было я, но закончить фразу не успел.

— Да ты не спорь, не спорь. Сам же говорил — работа у тебя такая, людям да нелюдям услуги разные оказывать за мзду. А уж я найду чем тебе за твою услугу заплатить. Цена будет равнозначна оказанной услуге, в накладе не останешься.

Любопытно, сколько же личин у этого вроде бы простецкого деревенского деда, эдакого развеселого Щукаря? Сколько у него образов? Куда прямо сейчас делся простоватый провинциал, что сидел за моей спиной всего-то минуту назад? Вместо него, судя по тональности, там теперь располагался серьезный делец, не имеющий принципов, равно как, судя по взгляду, который я на секунду поймал, глянув в зеркало заднего вида, и жалости тоже.

— Ну, раз так, то почему бы и нет? — выдержав паузу, произнес я. — А пока давайте вернемся к красной луне. Давно хочу понять, что это за природное явление такое!

Говоря по правде, изначально мне думалось, что ничего нового для себя я сейчас не услышу. Имеется в виду то, что господин Шлюнд уже все довольно толково и точно разложил по полочкам, настолько, что дополнить его слова было просто нечем. И да, я снова выслушал историю о том, как семьсот семьдесят семь лет назад, в теплый месяц сукыр нхуп, правильный и добрый Нуми-Торум прикончил злого и непокорного Куль-Отыра, и это видела луна, вобравшая в себя кровь, которую брат пустил брату. С тех пор много воды утекло, старые боги ушли невесть куда, мир стал другим, люди, как это водится, все позабыли. Короче, все вроде бы ничего, если бы не одно — проклятье Куль-Отыра, которое тот выдавил из себя с последним вздохом.

Именно тут я и встрепенулся. Про посмертные слова антиквар мне ничего не говорил. Как и про то, что обратился умирающий бог к луне, как к единственной свидетельнице произошедшего и своей постоянной союзнице. Нуми-Торум был богом света, богом дня, а Куль-Отыр, как и большинство тех, с кем я веду дела, жил в ночных тенях, его время — ночь. А луна ночи кто? Верно, хозяйка.

Потому она сказанное услышала и запомнила.

Ошибся Карл Августович и с частотой выхода красной луны на небосвод, не такое уж это оказалось редкое явление. Нет, частым его тоже не назовешь, но, например, Геннадий Мефодьевич подобное уже видал раньше, и наставник его тоже, и наставник наставника. И всякий раз, когда такое случалось, непременно какие-то неустройства в этих краях происходили. То горы пошатает изрядно, то манси друг с другом сцепятся, да так, что племена ополовинят, то сразу несколько экспедиций, ушедших в горы, пропадут бесследно, как это случилось в прошлый раз, когда наш спутник был еще совсем молодым человеком. И еще много чего по мелочам. Да, собственно, и в этот раз хребет вон как тряхнуло, чего далеко ходить? А когда? Как раз когда луна краснеть начала.

Так что и со сроками Шлюндт промахнулся, нет у нас месяца. Вот недаром я еще в Москве чуял, что время поджимает.

— Мне тогда, когда геологи пропали, наставник и рассказал, отчего такое случается, — неторопливо вещал колдун. — Куль-Отыр ушел, но остались те, кто его помнит, кто ему служит. И он это чувствует. Мало того — он очень, очень хочет вернуться, чтобы доказать свою правоту.

— Какую именно? — поинтересовалась оперативница.

— Что он, Куль-Отыр, сильнее, чем брат, что его смерти предал. По морально-волевым качествам сильнее. Потому что его убийца ушел сам, доброй волей, без боя, без спора, а он, даже будучи убитым, все же смог вернуться и занять свой трон под горами. Но даже не это главное. Главное — та власть, что он имеет над людскими сердцами. Мол, вот, Нуми, смотри — за тобой шли все, но ты сдался, хоть мог этого и не делать, и скоро был забыт теми, кто тебе совсем недавно дары подносил и славил в голос. А у меня верных слуг, по сравнению с твоей оравой, почитай, вовсе нет, но они пронесли свою веру через время и сохранили верность.

— А толку? Нуми-Торум ничего не увидит и не узнает.

— Неважно, — рассмеялся старик. — Главное не то, кто увидит. Главное, что он сам про себя это знать будет. Или с тобой, девка, такого не случалось ни разу, а? К примеру, затащила ты мужа лучшей подруги к себе под одеяло, и он тебя, значит, под ним того-самого, с охами и вздохами. Здесь же не то главное, что мужичок на тебе покряхтел, он тебе со своим инструментарием, может, и даром не нужен. Просто ты знаешь, как та, другая, его любит, как дорожит тем, что имеет, и оно для тебя самое сладкое. А что подруга про этот грех не узнает, то не суть, главное, что ты про него ведаешь и теперь судьбу ее семьи в своих руках держишь. Так же, Светлана? Главное, что ты с ней за один случай, про который все, кроме тебя, давно забыли, сквиталась. Отплатила подобным за подобное.

Машина вильнула, я глянул на Метельскую и заметил, что она побелела просто мертвенно.

— Вот и выходит, девка, что боги от людей, да и люди от богов недалеко ушли, — закончил свою мысль колдун. — Что в тех, что в других дерьма по горлышко налито.

— Так чего же раньше его не вернули? — решил перевести разговор в более практическое русло я. — Коли и луна красная всходила, и жрецы были готовы, и горы тряслись?

— Не знаю, — отозвался старик. — Может, потому что нет никакого Куль-Отыра и не было никогда?

— Это как?

— Да вот так. Его кто-то видел? Нет. Да что там — вот ты, паря, хоть одного бога воочию созерцал? Хоть какого? Хоть самого плохенького?

— Не доводилось.

— И мне, а я на свете куда более твоего живу. И наставнику моему. И знакомым, коих немало. Все про богов слышали, но никто никогда их не видел. Мы, колдуны, есть. Ведьмы есть. Анчутки, кикиморы, вурдалачье племя, Огневушка-поскакушка, мать ее ети, тоже есть. А боги… Где они? Нету!

— Так для чего тогда вся эта карусель? Ножи с рунами, капища, остальное? Мишку зачем убили?