Чтение онлайн

— Мы тут тоже не пальцем деланы, — с достоинством ответила оперативница и щелкнула ногтем по козырьку моей кепки. — Давай передавай назад.

Машина заурчала мотором и двинулась в темноту.

— Макс, а это кто? — осведомилась из темноты салона Геля. — И как я без телефона буду?

— Это Светлана, — объяснил я. — Человек хороший, надежный, проверенный, к советам…

— Указаниям, — поправила меня женщина.

— И указаниям которого следует прислушиваться.

— Это с ней он водку вчера в ресторанном кабаке жрал, — добавила Марго. — Причем не сказала бы, что сумел перепить. Уважаю!

— С тобой у нас потом отдельный разговор состоится, — сообщила ей Метельская. — С глазу на глаз.

— О как. — По интонациям вурдалачки я понял, что ей услышанное сильно не понравилось. — Кажись, поняла я, откуда тут ноги растут. Ладно, пообщаемся.

— Не раскрыта тема того, как я без телефона жить буду, — снова подала голос Геля. — Как маме звонить? И новости читать?

— Никак, — в один голос коротко объяснили ей мы со Светланой, а после я добавил: — Клади давай. А то выкину!

— Смартфон? — уточнила Марго. — Или его владелицу?

— Вот недаром я всегда была уверена в том, что от вас, вурдалаков, один вред! — пробормотала Геля, убирая спорный предмет в коробку. — От всех, кроме Модеста Михайловича. Но он, скорее, подтверждает правило, чем его опровергает!

Место проверки, о котором вела речь Метельская, находилось за полусотню километров от того кафе, где мы так перекусили. Микроавтобус давно покинул Сибирский тракт, попетлял по каким-то узким и местами порядком разбитым дорогам, проехал мимо десятка деревень и дачных поселков, где то ли все уже спать легли, то ли вовсе никто не жил, а под конец свернул в густой лес, в котором и днем-то, скорее всего, ни зги не видно.

— Вот сейчас и поглядим, — многозначительно заметила Светлана, глуша мотор и выключая фары. — Так-то вроде ничего такого не приметила по дороге, но — мало ли. Сидим, ждем.

— Если кто за нами и увязался, то давно отстал, — уверенно заявила Марго. — Да еще и заплутал наверняка, сдается мне, на этих проселках ни один навигатор не спасет. Да еще темнота какая! Мне вроде бы ночь как день, природа такая, а все равно понимаю, что эдакой черноты сроду не видала!

— Береженого Бог бережет, — не отрывала глаз от ночи за стеклом Светлана.

И правда ведь — хоть глаз коли. Вот знаю, что до дороги с того места, где мы находимся, всего-то шагов тридцать, не больше, но в упор ее не вижу. И деревья, что нас наверняка окружают, тоже.

Страха, впрочем, у меня никакого при этом нет. Я темноты не боюсь, она мне, может, и не друг, но точно не враг, Мирослав эту простую истину в меня вбил еще в самом начале обучения. Если ее принять как должное, то пользы в этом случае для тебя будет больше, чем вреда. Темнота и укроет, и поможет, и ту минутку даст, без которой смерть.

Вот тьма — это совсем другое дело. Бояться и ее, впрочем, не стоит, а опасаться нужно обязательно. Причем особенно ту, которая не за окном, а в душах людей да нелюдей.

— Вроде все чисто, — минут через десять сказала Светлана. — Если бы кто был — увидели бы. С того края лес редкий, а дорога прямая, так и так фарами бы «хвост» засветился.

Она завела мотор, мы выбрались с просеки на дорогу и двинулись в направлении, которое никому из нас, кроме той, что находилась за рулем, было неизвестно.

Грозы на Урале — это вам не то, что в Москве. В столице как? Ну натянуло тучи, потемнело маленько, посверкали молнии, после пролилось некоторое количество воды за незначительный отрезок времени — и все. Через полчаса небо расчистилось, вода стекла в канализацию, а новостные сайты выложили новость «сильная гроза прогремела над столицей», причем обязательно употребив слово «аномальная» и с несколькими фотографиями, заметим, не факт, что сильно свежими. Дескать — разбушевалась стихия, граждане, да так, что жуть!

Фигня это все. Вот тут грозы так грозы, доложу я вам. Старый хрен Мефодьич и примкнувшая к нему птица балобан оказались правы, натянуло все же на город Екатеринбург и прилегающие к нему территории к ночи ненастье, да такое, что о-го-го!

Над нами громыхало и сверкало так, что у меня несколько раз аж уши заложило, Геля всякий раз срывалась на визг, а по определению атеистка Марго вроде как даже начала читать «Отче наш». И только Аркаша был невозмутим, чем вновь вызвал у меня в одинаковой степени как уважение, так и некоторые подозрения.

— Гром-молния — фигня, они больше пугают, чем вредят. — Светка прибавила скорости. — Вот ливанет сейчас, тогда попляшем!

И в этот миг природа-матушка, словно услышав ее слова, добавила к окружающему нас шуму и гаму дождь. Впрочем, нет. Дождем то, что началось за пределами автомобиля, в котором мы находились, называть все же не стоит. И даже ливнем, пожалуй, тоже. Если какое выражение и подходит к безумию, творившемуся снаружи, то это, пожалуй, «стихийное бедствие».

Видимость сошла на ноль, «дворники» не справлялись с потоками воды, льющимися с небес, и даже двигатель перестал гудеть ровно, начав издавать звуки, похожие то ли на стон, то ли на плач.

— На фиг! — решительно заявила Светлана, свернула на обочину и заглушила мотор. — Не стоит дразнить судьбу. Да, Макс? Помнишь, что этот старый хрен нам днем говорил? Вот и я не забыла. Так что как чутка развиднеется — тогда и поедем.

— Если нас раньше отсюда не смоет, — печально отметила Геля, пытающаяся хоть что-то разглядеть в окне, залитом водой. — Блин, я пару лет назад во Вьетнам ездила, там как-то раз тоже хляби небесные разверзлись, но их ливень по сравнению с этим — так, легкий душ.