Чтение онлайн

Когда они подошли к кладбищу, солнце уже выглянуло из-за самых высоких крыш.

Они перешли улицу и оказались перед знакомой калиткой.

Днем, конечно, все было не так. И Катька начала думать, что затеяла поход зря. Что незачем впутывать в свои ночные страхи нормального взрослого человека. Тем более, если она рассчитывает на его близость.

Но раз уж они пришли сюда, следует поговорить. Следует! Но не очень углубляясь в подробности.

— Как ты думаешь, это был настоящий Бафомет или галлюцинация? — спросила она осторожно.

— Смотря что иметь в виду, — задумчиво оветил Эдик.

Катька толкнула калитку, и первой направилась к высокому каштану. Утром все было не так, но Катька узнала склеп, около которого Оборотень в ту ночь совершал свой странный ритуал, и направилась прямо к нему. Через минуту она уже разглядывала оставшиеся на серой надгробной плите черные кусочки углей и желтые капли сгоревшей мази.

— Я вот что думаю, — сказала она. — Если Бафомет есть на самом деле, то почему эти святые не помешали его вызвать?

— А ты веришь в них? — спросил опять Эдик, остановившийся за ее плечом.

— Не знаю. Я не задумывалась.

— Ну как же они могли помешать, если ты не знаешь? Подумай? Ведь только твоя вера или неверие могут оживить их или оставить всего лишь витражами.

— Ты хочешь сказать, что если я не верю, то их для меня не существует?

— Да. Это я и хочу сказать.

— А Бафомет?

— И Бафомет.

— Так значит все это глупости? — с облегчением вздохнула Катька. — А я-то уж испугалась. Представляешь, лежу в постели в номере, а эта образина у меня на потолке, я чуть не сдохла. Постой! А как же мы увидели его все вместе?

— Мало ли, что увидишь по кайфом?

— Но ведь мы все увидели одинакового Бафомета!

— А почему бы вам и не увидеть его одинаковым? — усмехнулся Эдик. — Думаешь, у вас очень богатая фантазия?

— Значит, нет никакой продажи души Дьяволу, — с облегчением выдохнула Катька. — Представляешь, как меня прибило? Я уже подумала не пойти ли мне в церковь покаяться. Смешно?

— Почему же, — задумчиво протянул Эдик. — Если хочешь продать, продать всегда можно. Важен ведь только факт продажи и та цена, которую ты запросишь.

— Но как же? Если о н — глюк? — рассмеялась Катька.

— А разве есть разница? Важен факт продажи, — сказал Эдик и оглянулся вокруг, как охотник или человек узнавший давно покинутео место.

Катька помолчала, осознавая сказанное, и переспросила:

— То есть, если я считаю, что продаю душу, мне достаточно так считать и поступать далее так, будто продажа состоялась. Ты это имеешь в виду?

Эдик кивнул и направился прямо к каштану. Около дерево он остановился и поднял руки к небу. И Катьке показалось, что Солнце окатило Эдика отдельным световым потоком. Да. Световой столп был на месте. А Бафомета не было. Были только угольки и гадкие желтые капли.

Катька тряхнула головой — ей вдруг показалось, что Земля наклонилась, и с нее можно упасть в небо. Катька упала на траву и схватилась за нее руками. Наваждение прошло.

— А как же блага взамен? Кто даст их мне? — крикнула она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Никто! — повернулся Эдик, охваченный золотистым пламенем. — Все равно ты все делаешь сама! Ты находишь для себя путь и идешь по нему. Подставляешь друзей, обманываешь родных, спишь с тем, кого ненавидишь. А замен — зотото! Деньги! Багамы, платиновые пластинки! Ты никому не нужна, но у тебя все это есть. Шоу-бизнес — сколько положишь, столько и возьмешь! Купят, съедят, будут ходить на концерты! Люди — стадо баранов. Главное — получше им насвистеть в уши!

— А душа? — мучитально сомневаясь, воскликнула Катька. — Ведь Сатане нужно продать душу? В этом же весь прикол!

— Разве все это можно сделать не продав душу? — гневно воскликнул Эдик. Он вытянулся всем телом и замер, и пламя, охватывавшее его распалилось и шухнуло в небо огромным ярким столбом.

Катька опять упала на траву и закрыла глаза руками. Когад она открыла их, Эдик стоял рядом. Он внимательно и сочувственно смотрел на Стрельцову.

— То есть ты считаешь, что можно заключить договор с собственным глюком? — теперь по-другому спросила Стрельцова. — И продать душу собственному глюку?

— Да. Я хочу сказать, что если ты будешь так считать, то это будет для тебя реальностью.

— Черт! Но как это повлияет на ход моей жизни? — Катька опять нервно рассмеялась.

— Подумай сама. Снаружи тебя вообще ничего нет — ни хорошего, ни плохого. Тебе все предлагают в равной мере. А ты выбирай! Каждый миг ты можешь повернуть жизнь на сто восемдесят градусов. Все зависит от того, что ты выберешь. Все.

Эдик улыбнулся, и Катька с благоговением и страстью посмотрела на его немного побледневшее лицо.

Теперь она не сомневалась, что вся история с Эдиком — романтичный секс. Просто неинтересно все делать сразу в первую ночь. Он немножко помучает ее, а потом, когда Катька совсем обезумеет от страсти, они предадутся такому фонтану удовольствий, какое не снилось никому. И уж тогда Катька точно насладится нежной бархатной кожей басиста, его хищными губами, чистой, как у девушки, грудью, животом, бедрами, ну и всем остальным тоже.

Эдик прикрыл глаза рукой, и на его лицо упала лиловая утренняя тень.

— Ой, Катерина! — сказал он строго. — Выбрось из головы то, что ты там взращиваешь! Выбрось! Это все твои фантазии.

— Я замучала тебя, — повинилась Катька, пугаясь проницательности приятеля. — Извини. Тебе еще надо кучу дел сделать, а я тебя всю ночь таскаю. Извини.

— Перестань. Дела у меня, конечно, есть. В аптеку надо зайти. А вообще-то, если бы я не хотел с тобой шляться, у тебя ничего бы не вышло. Я-то всегда сам выбираю свою жизнь. И если уж выбираю, то принимаю этот выбор по крайней мере с удовлетворением. А сегодня я еще массу удовольствия получил.