Шрифт:
Часть 1. В одиночестве na samoti
— Удивительно, почему там море и горы нежатся под солнечными лучами, а здесь штормовой ветер пронизывает и разгоняет всё и всех, кроме стальных туч, томно опустившихся над ещё недавно благодатным и желанным галечным пляжем?.. — не то размышлял, не то разговаривал сам с собой Макс.
— Там — Солнечногорск, — беспардонно вторглась в мысли Макса дама бальзаковского возраста с елейной, возможно подкорректированной пластическим хирургом улыбкой. А потом неожиданно мило для своего облика выдала фразу:
— Там всегда солнце.
Макса почему-то всего передёрнуло, и он глазами киллера, которого засекли на невинной мелочи — мысли о том, почему же там Солнце — резанул взглядом по всему телу, которое обладало натянутой улыбкой и заставило его оцепенеть…
Редкие санаторно-курортные туристы не обратили никакого внимания ни на застывшую в оцепененье даму, ни на быстро уходившего по набережной молодого человека в сером спортивном костюме. Драматургия момента прошла мимо всех. Охватившее дамочку оцепенение ушло через десяток секунд, и она сама, не понимая, что же её так обескуражило, слегка неуверенной походкой продолжила свой путь в противоположном от Макса направлении.
— Дня на три забарахлила погода, но море сегодня, в первый день зимы, куда теплее, чем было в этом году в июле. Мало того что сезона не было, ни шиша не заработали, так и сейчас за день можно и на хлеб не наторговать, — размышляла вслух одинокая женщина в вязаной шапочке, торгующая горной лавандой. Она было коренной жительницей курортного городка, который обычно собирал в сезон сотни тысяч туристов и десятки миллионов денежных знаков.
Не в пример жителям испанских, французских, греческих и даже российских городов, в этом украинском, не так давно ставшем независимым, городе-курорте, жизнь самих горожан никак не налаживалась.
Электричество и тёплая вода постоянно подавались только в некоторые санатории и гостиницы города. Сами жители привыкли к заблаговременной заготовке свечей, при которых, словно в очень старые времена, коротали вечера в ожидании электричества.
Возможно, такая необустроенность местных жителей сказывалась на уровне того, что обычно принято называть сервисом.
— Подумать только, первый день зимы, а в нашем районе до сих пор отопление не включили, — возмущалась официантка санатория «Берег», ставя «курицу с пюре» перед Тамарой Сергеевной, но адресуя свое возмущение к своей подруге, обслуживающей столики в ближайшем зале.
— Представляете, Лидочка, а мы вчера после дискотеки до двух часов ночи любовались на набережной ночным штормом, — обратилась Тамара Сергеевна к соседке по столику.
— О, как романтично… — подхватила Лидочка — женщина лет тридцати-сорока с волосами скорее светлыми, чем тёмными, скорее короткими, чем длинными, и скорее прибывшая, чем приехавшая поправить своё пошатнувшееся здоровье. Не найдя как развить свою мысль, она подобно Тамаре Сергеевне принялась кромсать «ножку Буша».
В самый разгар этой процедуры Лидочка почувствовала, как что-то прикоснулось к её ноге. Желания вскрикнуть от неожиданного вмешательства не возникло. Что-то за пару секунд превратилось в мурлыкающего пушистого чёрного котёнка с торчащим от восхищения хвостиком. Проделав нехитрый приём контактной энерготерапии — пройдясь мурлыкающей мордочкой от правой ноги клиентки к левой — маленький пушистый терапевт честно заработал кусочек заморской снеди из рук Лидочки.
Вернувшись в санаторный номер, Макс машинально включил телевизор. Показывали документальный фильм о событиях десятилетней давности, которые комментировал первый и последний президент СССР. Именно десять лет назад в Беловежской Пуще было подписано соглашение, аннулировавшее СССР. Формально это было соглашение о наследнике СССР — СНГ, но данный договор был скорее близок к договору о расторжении брака, либо к протоколу о намерениях. Ведь наследник не то, чтобы не жил, а фактически не имел ни желаний, ни знаний о том, как жить.
Рушилась эпоха. Историки наспех переписывали учебники истории. Вместо единого и могучего учебника истории СССР сначала появлялись десятки новых научных изысканий об историях республик — теперь независимых государств, затем увидели свет чуть ли не самиздатовские новеллы об историях непризнанных республик…
Рушилось мировоззрение. Внутренняя убеждённость о человеческих ценностях подлежала реформации. Но как вынуть из мозгов одни мысли и вложить иные? Инструкций в стране, привыкшей жить по постановлениям и решениям пленумов, никто не разработал.
Одним из элементов философии эволюции является то, что на смену разрухе обязательно должно идти созидание.
По замыслу Созидателя, Макс, как и все Человеки, пришёл в этот мир созидать, реализовывать в мирской жизни заложенную в него энергию сотворения.
Такая энергия, в принципе, кипуче бурлит в каждом младенце, в каждом малыше. Но взрослые безжалостно загоняют её в принятые обществом и его моралью рамки, заведомо ограничивая её природную реализацию. В результате такого мощнейшего насилия над Человеком, угнетается не только он один. На арену эволюции развития цивилизации выходят целые поколения зомбированных неулыбчивых народов.
А не улыбаться — это так неестественно для человека!
Как-то ещё в советской школе на уроках физики, изучая электрические цепи, Максимка задумался над банальными вещами. А почему существуют проводники, диэлектрики, конденсаторы, аккумуляторы? Может и люди также, как и эти творения человеческих рук — кто-то способен только принимать чужую энергию, кто-то её выпрямлять, а кто-то — преобразовывать.
Юный физик не пошёл далеко в своих философских размышлениях о природе физики, которая фактически зарождалась как наука с работы Ньютона «Математические начала натуральной философии».
Максу и сейчас было всё «по-фиг». Включённый телевизор он не слушал и не смотрел. Просто не замечал.
В голове роились какие-то мысли, которые он не отслеживал и не систематизировал, что по природе было ему совершенно не свойственно.
Домашние чуть ли не насильственно выгнали Макса в санаторий. Точнее, он сам уже где-то осознал, что ни проводить, ни тем более аккумулировать энергию, а значит, нормально управлять самим собой, он уже попросту не в силах. Энергии в природе не стало меньше. Просто его Тело уже не могло с ней общаться, обрабатывать её.