Чтение онлайн

Поппи не могла отвести от него взгляда. Юноша ей ослепительно улыбался.

– Привет, меня зовут Эш.

Она по-прежнему смотрела на него не отрываясь.

– Я видела тебя во сне. Ты сказал: «Вершится черная магия».

– Так ты телепат?

– Что?

– Твои сны сбываются?

– Не всегда. – Поппи взяла себя в руки. – Послушай, а как ты вошел?

Он показал ей ключи.

– Мне их дала тетя Мэдди. Держу пари, Джеймс ве~ лел тебе выставить меня за дверь.

Поппи решила, что лучшая защита – это нападение, и, сложив руки на груди, осведомилась:

– Это еще почему?

Эш бросил на нее злобный, насмешливый взгляд. В приглушенном освещении комнаты его глаза казались карими, почти золотистыми.

– А я плохой парень, – просто ответил он. Поппи попыталась изобразить на лице выражение сугубого неодобрения, которое она так часто наблюдала у брата. Но у нее не получилось.

– Джеймс знает, что ты здесь? Где он?

– Понятия не имею. Тетя Мэдди дала мне за завтраком эти ключи и ушла заниматься чьим-то интерьером. А что тебе снилось?

Поппи покачала головой. Она лихорадочно соображала. Очевидно, сейчас Джеймс пытается разыскать свою мать. Как только он с ней поговорит и поймет, что Эш здесь, он немедленно приедет. А это значит… что она должна развлекать Эша, пока Джеймс не вернется.

Но как? Поппи совсем не умела кокетничать и очаровывать, быть милой и любезной. А кроме того, она боялась сказать лишнее, опасалась выдать себя.

Зажмурившись для храбрости и заглушая сомнения, она ринулась в атаку.

– Знаешь какие-нибудь новые анекдоты про оборотней?

Эш рассмеялся. У него был приятный смех, и глаза оказались при ближайшем рассмотрении не золотистыми, а скорее серебряными, как у Джеймса.

– Ты еще не сказала, как тебя зовут, маленькая соня, – ответил он.

– Поппи, – ответила Поппи и тотчас же пожалела об этом. Что, если миссис Расмуссен упомянула в разговоре подружку Джеймса, маленькую Поппи, которая только что умерла? С трудом скрывая волнение, она пошла закрыть дверь.

– Хорошее имя для ламии, – одобрил Эш. – Терпеть не могу этих глупостей – брать человеческие имена, а ты как думаешь? У меня три сестры, и все они носят прекрасные старомодные имена: Ровена, Кестрель и Джейд. Отец разбил бы тарелку с кровью, если бы хоть одна из них захотела, чтобы ее называли, например, Сьюзан.

– Или Мэдди? – спросила заинтригованная Поппи.

– Как? Это же укороченное от Мэддер.

Поппи не могла вспомнить, что это такое. Вроде что-то из ботаники.

– Конечно, я ничего не имею против имени Джеймс, – сказал Эш, но его тон ясно свидетельствовал об обратном. – У вас, в Калифорнии, все по-другому. Здесь больше смертных, и вы должны быть осторожны. Так что если кому-то легче жить с именем смертного…

Он пожал плечами.

– Да, это так, – наобум брякнула Поппи.

Она напряженно соображала: «Неужели он играет со мной?»

У нее закралось подозрение, что он обо всем догадался. Чтобы скрыть охватившее ее волнение, Поппи направилась к музыкальному центру.

– Ты любишь музыку смертных? – спросила она. – Техно? Джаз? Хип-хоп? – Она помахала диском у него перед носом. – Здесь есть хорошие диски.

Теперь он вынужден был защищаться. Поппи невозможно было остановить, когда она говорила о музыке. С широко распахнутыми глазами она принялась болтать без умолку, не давая ему вставить хоть слово. Эш сидел на квадратном диване, вытянув длинные ноги. Его синие глаза мерцали.

– Дорогуша, – прервал он ее наконец, – я не люблю перебивать, но нам нужно поговорить.

Поппи была слишком сообразительна, чтобы спрашивать его, о чем именно.

– Нам действительно надо поговорить, – сказал он, – прежде чем вернется Джеймс.

Теперь она не могла уклониться от беседы. Во рту у нее пересохло. Эш наклонился к ней, теперь его глаза были бледно-зелеными, как воды тропических морей. «Они действительно меняют цвет», – подумала Поппи.

– Это не твоя вина, – сказал он.

– Что?

Это не твоя вина, что ты пока не умеешь блокировать свой мозг. Потом ты научишься, сказал он, и Поппи вдруг поняла, что он не произнес эту фразу вслух.

О… Она должна была подумать об этом. Она должна была защитить свои мысли. Поппи попыталась сделать это сейчас.

– Послушай, не надо так стараться, я знаю, что ты не ламия. Ты – преобразованный вампир, и ты вне Закона. Джеймс повел себя очень скверно.

Поскольку отрицать это было бесполезно, Поппи подняла голову и, прищурившись, посмотрела на Эша.

– Так ты знаешь? И что же ты собираешься делать?

– Это зависит…

– От чего?

Он улыбнулся.

– От тебя.

– Понимаешь, Джеймс мне нравится, – произнес Эш. – Но, по-моему, он слишком добр к смертным, и я не хочу, чтобы он попал в беду. Тем более я не хочу, чтобы он погиб.

Поппи почувствовала себя так же, как прошлой ночью, когда ее тело умирало от недостатка кислорода. Она застыла и не могла дышать.

– Ты хочешь, чтобы он остался жив? – осведомился Эш таким тоном, словно задавал самый разумный вопрос на свете.

Поппи кивнула.

– Что ж, хорошо, – сказал Эш. Наконец Поппи смогла перевести дух.

– О чем ты говоришь? – Не дав ему ответить, она продолжала: – Ты говоришь, что его убьют, если узнают обо мне. Но они не узнают обо мне, по крайней мере пока ты не расскажешь.

Эш задумчиво уставился на свои ногти. Он скорчил гримасу, всем своим видом стараясь показать, что для него этот разговор столь же болезненный, как и для нее.

– Давай посмотрим фактам в лицо, – сказал он. – Ты в прошлом смертная.