Театр Абсурда

Рассказ написан почти десять лет назад. Тогда это была просто абстракция, доведённая воображением автора до абсурда, но теперь — выразительная иллюстрация событий в Турции… Война — это такая надоевшая мерзость, что сил нет ее терпеть.

…Сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик на малой скорости и на бреющем полёте с внушительным рёвом двигателей пронёсся над пляжем в сторону ближайшего города.

Вован, расслабленно загоравший на надувном матрасе под жарким атлантическим солнцем экваториальной Африки, радостно вскинулся, и схватился за свой мощный бинокль.

— О! — воскликнул он. — Началась любимая наша развлекуха! Самое то для послеобеденного кайфа!

Он посмотрел в кильватер удаляющегося самолёта через приближающие линзы.

— Это ротвейлер ТЕХ, — сказал он воодушевлённо, разглядев на нём опознавательные знаки. — Весь в бомбах, как яблоня в грушах! Ща начнёт гавкать, стряхивать их, и бомбить ЭТИХ!

…Сценарий действий был явно с Вованом согласован в штабе атаковавших, поэтому вдалеке солидно и многократно загрохотало.

— Ща он порвёт оттудова оставшиеся когти, а ЭТИ его погонят пинками под зад своими ракетами, — умело комментировал Вован.

…Самолёт снова пронёсся низко над забитым невольными зрителями пляжем, теперь в сторону океана и уже на форсаже, а за ним тут же промчались три ракеты-гончие.

Лётчик красиво, но недолго повертелся на своём самолёте над Атлантикой, пытаясь обдурить тупую электронику, но микросхемы в сумме сработали эффективнее его одинокого серого вещества. Сообразив это, хотя и с запозданием, пилот с удовольствием катапультировался, а ракеты жадно и зрелищно разорвали самолёт на куски, которые канули в океан.

— Класс! — восторженно воскликнул Вован. — Как в компьютерной стрелялке! Или в кине! Ща ТЕ высадят десант, и у них начнётся новый гейм-уровень!

…Десантные корабли уже мчались к берегу на воздушных подушках, чуть в стороне от многолюдного пляжа. Добравшись до прибоя, они родили свои штурмовые вездеходы, и легли в ожидании на песок.

Боевые машины пехоты, не мешкая, взревели моторами и покатили опять же в сторону города.

— Ща ЭТИ шугнут их вертолётами, — со знанием дела заявил Вован, и снова поднял к глазам свой бинокль. — Во, они уже оттуда — сюда!

…Тут же зашипело, затарахтело, коротко забабахало. Один из коршуном налетевших вертолётов потерял винт, и рухнул невдалеке от пляжа; три машины десанта тоже заполыхали. С полчаса те и другие палили друг по другу без особого толку, потом десантные корабли заглотнули обратно оставшиеся в живых броневики, и спешно дали заднего хода ластами. Вертолёты, не пытаясь гнать их в хвост и в гриву, инертно повисели над берегом, провожая позорно отступавшего противника победными взглядами пилотов, потом гордым строем улетели к городу.

— Сегодня, похоже, счёт в пользу ЭТИХ, — философски сказал Вован, пряча бинокль в сумку. — А вчера было совсем наоборот…

…По пляжу широкой цепью прошли солдаты в форме, выявляя возможных военнопленных. Офицер остановился среди загорающих.

— Порошу виниманию! — выкрикнул он на условном русском: очевидно, основную массу ныне отдыхающих здесь составляли приезжие из России. — Ни беспакоитсия! Висё о’кей и тип-топа! Ныаша вайна, выаша — туризми и уик-энд! Ныаши дила, выаши долларры на отдух — ныашим стрилять!

Офицер закончил свою трудную для его произношения речь, и солдаты покинули пляж.

Манька, которой вся эта местная экзотическая фигня уже порядком приелась, поэтому совершенно её не интересовала, перевернулась на своём матрасе на живот.

— Роднуля — мужуля, и не надоела тебе ещё эта чёрноюморная африканская лабуда?! — укоризненно спросила она. — Кажный день — одно и то же! Одно и то же! Летают, плавают, ездют, ходят! Туда — сюда, сюда — туда! Стреляют, бомбят! Бум! Бах! Ба-бах!

— Не-е-е-е… — возразил Вован, с удовольствием поглядев на горящий вертолёт и чадящие броневики, возле которых суетились сегодняшние победители, а потом снова ложась на свой матрас. — До ресторанов, казино и стриптизов пилить отсюда в город часа два, а тут — такое шоу, не отходя от унитаза! За те же бабки — всё новые дядьки! СтрЕлки на бис! Отстой! Будет что вспомнить опосля! Жаль только, снимать не дают, а то был бы полнейший атас на память! Надо будет потом сувениров пособирать, если хватит. Гильзы там, или куски броневиков оторванные…

Вован вяло поглощал своим телом дорогостоящий чужой ультрафиолет.

— А нас ещё отговаривали ехать! — сказал он, глядя в безоблачное южное небо. — Воюют там, мол… Стреляют, однако… Бомбят, вроде… Опасно, кажись… Да для нас же это самое то! Лучше всякого своего шансона!..

Смейся, если ждёшь, чтобы я заплакал!

Рыдай, если хочешь, чтобы я расхохотался! Театр Абсурда-2 Рассказ был написан лет 15 тому назад, по мотивам телепередачи о войне между Сальвадором и Гондурасом. Тогда рассказ был гиперболой, доведённой до абсолюта, но теперь, после событий во Франции в рамках чемпионата мира по футболу, я начинаю думать, что оказался пророком, и что происходящее может быть связано также и с естественным отбором Природы, который человечество с помощью общества и медицины фактически отменило. И отдельные люди, точно подчиняясь чьей-то неслышимой другими команде, разбивают самолёты с пассажирами, и походя убивают десятки случайных прохожих, чтобы потом погибнуть или покончить с собой с сознанием выполненного долга…

Рассказ был написан лет 15 тому назад, по мотивам телепередачи о войне между Сальвадором и Гондурасом. Тогда рассказ был гиперболой, доведённой до абсолюта, но теперь, после событий во Франции в рамках чемпионата мира по футболу, я начинаю думать, что оказался пророком, и что происходящее может быть связано также и с естественным отбором Природы, который человечество с помощью общества и медицины фактически отменило. И отдельные люди, точно подчиняясь чьей-то неслышимой другими команде, разбивают самолёты с пассажирами, и походя убивают десятки случайных прохожих, чтобы потом погибнуть или покончить с собой с сознанием выполненного долга…