Театр
Шрифт:
Лже-Гавейн. Гавейн! Гавейн! Гавейн!
Мерлин. Это уж слишком! Зачем ты прячешься?
Лже-Гавейн на четвереньках вылезает из своего укрытия и встает. На нем одежда псаря.
Лже-Гавейн. Зачем прячусь? Надоел он мне.
Мерлин. Джинифер!
Лже-Гавейн. Хозяин, хозяин! Если кто неосторожен, так это вы. Вот уж имя, которое лучше бы никогда не выкрикивать в этом замке.
Мерлин. Ты смеешь давать мне указания?
Лже-Гавейн. Советы, хозяин, советы.
Мерлин. Моя слабость к тебе меня погубит. Мне следовало работать одному.
Лже-Гавейн. Но вы работаете не один и задаете мне нелегкую работенку.
Мерлин. Поплачься.
Лже-Гавейн. Думаете, весело никогда больше не быть самим собой, никогда не жить в собственной шкуре. Был я молоденьким бесом, простодушным, мирным…
Мерлин. Давай поговорим об этом.
Лже-Гавейн. И поговорим! Вы спасли меня из когтей одного старого чародея, который меня тиранил и вот я с тех самых пор слуга другого: его паж, правая рука, сообщник.
Мерлин. Кабы не я, Клингсор сгноил бы тебя в своих погребах в Рош-Сабин.
Лже-Гавейн. В одной из бутылок своих Рош-Сабинских погребов. Придет же в голову — засунуть в бутылку такого милого мальчика, как я.
Мерлин. Возможно, он был в чем-то прав. В тот день, когда ты заморочил меня своими ужимками, я допустил просчет, который мне дорого обойдется.
Лже-Гавейн. Разве я плохо сыграл новую роль? Вы недовольны результатами?
Мерлин. Ты прячешься, когда король тебя зовет.
Лже-Гавейн. Это специально: (Он говорит «спесально»…).
Мерлин. Специально.
Лже-Гавейн. Что-что?
Мерлин. «Спе-ци-ально», а не «спесально». Когда-нибудь ты нас погубишь своими дурацкими ошибками.
Лже-Гавейн. Да ладно: спесально… специально…
Мерлин. Ты отдаешь себе отчет, наказание ты мое, насколько опасно наше положение? Весь замок уже дивится этому Гавейну, который так же похож на Гавейна, как луна на солнце.
Лже-Гавейн. Наоборот, хозяин. Как солнце на луну. Думаете, любезный дядюшка был бы так же расположен к настоящему Гавейну с его постной физиономией, целомудренному жениху своей дочери, как к тому Гавейну, которого изображаю ему я с тех пор, как вы заставили меня принять этот облик? Похвалите лучше меня, что я такой веселый и веселю короля.
Мерлин. Нельзя не признать, ты вскружил ему голову.
Лже-Гавейн. Ну и?
Мерлин. По-моему, ты переигрываешь.
Лже-Гавейн. Вы сердитесь на меня, когда я прячусь, и вы же меня упрекаете, что я слишком выставляюсь.
Мерлин. Я сержусь, когда ты прячешься под Круглым Столом, и сержусь, что ты валяешь дурака, когда король тебя повсюду ищет.
Лже-Гавейн. Я собирался вам объяснить. Это спес…
Мерлин. Ох!
Лже-Гавейн. …Специально. Чем я неуловимей, тем желанней. Это в моих интересах и в ваших. Вы мне что поручили? Приворожить Артура, развлечь его, стать его фаворитом, его наперсником, прибрать его к рукам и привести, куда захочу… куда вам нужно, чтоб его привели.
Мерлин. Королева поручила мне его развлекать.
Лже-Гавейн. Добрая душа! Так это для прикрытия любовных дел королевы Гиневры и рыцаря Ланселота вы убрали Артурова племянника и заставили меня занять его место.
Мерлин. Твое поведение чем дальше, тем недостойнее. Ты погряз в праздности и пороке. Распущенность правит бал — и воровство, и разврат. Ты водишься с одними псарями, малютка Бландина в слезах, Саграмур избегает тебя, и если так и дальше пойдет, мы погибли, погибли! Артур усыплен чарами…
Лже-Гавейн. Моими чарами.
Мерлин. Он пробудится и выгонит тебя.
Лже-Гавейн. Как вы нынче добродетельны и как пессимистичны. Полно, полно! Каким, по-вашему, образом эти простаки могут догадаться, primo, что некий весьма страхолюдный маг втерся к ним под видом министра, одним своим присутствием приведя весь этот край к бесплодию, что для поддержания своей силы он нуждается во всей силе, питавшей прежде траву, дерево, виноградную лозу, солнце, луну? Secundo, что во власти этого мага превратить своего бедного слугу в Гавейна, а настоящий Гавейн кусает себе локти далеко-далеко, на вершине разрушенной башни? Признайте, хозяин…
Мерлин. Тихо! (Прислушивается.)
Лже-Гавейн. Что такое?
Мерлин. Мне показалось, что король зовет тебя и идет сюда. (Увлекая его на авансцену.) Мне нужна твоя помощь.
Лже-Гавейн. Давайте, я слушаю.
Мерлин. Сегодня, в день Пятидесятницы, еще один неизвестный рыцарь должен явиться, чтоб занять место за Круглым Столом. А вынесли его на берег волны в каменной купели.
Лже-Гавейн. Между нами говоря, вот уж от чего разит колдовством.
Мерлин. Или чудом. Я пока еще не знаю, как это расценивать. Факт тот, что этот бродяга объявляет себя НЕПОРОЧНЫМ и рассчитывает пройти испытание гибельным сиденьем.
Лже-Гавейн. Никто на свете не может сесть на это сиденье, не получив в грудь изрядную рану, которая уже не заживет.
Мерлин. Никто, кроме одного-единственного, а этот единственный может нас разоблачить, разрушить наши замыслы.