Чтение онлайн

Солнце клонилось к закату, рассыпалась и догорала изба. Жители дачного поселка с тоской смотрели на это невеселое зрелище. Владельца участка омоновцы больше не держали за руки. Мужчина совсем поник, даже временами смахивал слезы, бежавшие из глаз. Дым клубами поднимался к вечереющему небу.

– Снято, – оповестил режиссер.

Киношники загружали аппаратуру в транспорт. Владимир Рудольфович воспользовался приглашением Пефтиева и уже сидел в «Хаммере». Молчаливый дачный народ расходился под хмурыми взглядами омоновцев.

– Я тут неподалеку видал церковку бревенчатую старую, – сообщил кинорежиссеру глава строительного холдинга. – Если вам для съемок надо, то мы можем и ее под снос пустить.

– Церковку жечь? – задумался Владимир Рудольфович. – Нет, наверное, это уже лишнее.

Колонна машин тронулась. В поселке остались лишь пожарники присматривать за догорающей избой. Заливать головешки водой Карпов запретил – собирался вернуться сюда завтра и доснять тикающие на обгоревшей груше ходики.

Ларина в «Хаммер» не пригласили, да и не слишком хотелось ему ехать в сомнительного достоинства компании. Андрей расположился в операторской машине – старом «Линкольне»-кабриолете. Операторы любят использовать американские машины: тяжелые, устойчивые, на них не так трясет.

Уставший оператор сидел рядом с Андреем на заднем сиденье и носовым платком вытирал копоть с лица.

– Только бы пленка в камере от этого жара не спеклась. Жуть какая-то, – жаловался он линейному продюсеру. – А материал ничего получился. Будет из чего выбрать.

– Кажется, у нашего маэстро новый инвестор появится. – Ларин указал рукой на идущий перед ними желтый «Хаммер», за задним стеклом виднелись головы оживленно беседовавших Пефтиева и Карпова.

– Умеет он людям голову задурить – профессия у него такая, – отозвался оператор.

Машины втянулись в мрачный еловый лес. Старые поросшие мхом стволы мощными колоннами уходили к небу. Дневной свет почти не пробивался к земле, и пространство между елями укрывали осыпавшиеся иголки, а не трава.

– Мрачновато здесь, – повел плечами оператор, – как в могиле.

Из автозака, следовавшего в хвосте, доносились голоса омоновцев, обсуждавших недаром прожитый день. В выражениях правоохранители не стеснялись. Беззлобные матерные слова эхом разносились по лесу.

Грунтовая дорога вывела на поляну. Тут стало посветлее.

– Приедем в гостиницу, – мечтательно вздохнул оператор, – достану из холодильничка запотевшую бутылку водки…

Что именно сделает он с этой бутылкой – выпьет в одиночестве или предложит присоединиться к распитию Ларину, – так и осталось загадкой. Договорить оператор не успел. Справа из зарослей орешника неожиданно загрохотала очередь. Такие звуки Андрей последний раз слышал только на полигоне – не из автомата стреляли, бил пулемет.

Колонну расстреливали абсолютно грамотно – сперва головную машину. Первой короткой очередью буквально поразрывало протекторы «Хаммера». Машина осела на правый бок, коснувшись порогом земли. Вторая очередь пришлась по автозаку. Полетели клочья покрышек. Автозак качнулся и завалился на бок. Теперь остальным машинам просто некуда было деться.

– Твою мать, – только и прошептал оператор, сползая с сиденья, чтобы спрятаться на полике.

Ларин распахнул дверку и вывалился на землю, чтобы оказаться прикрытым от стрелявшего «Линкольном». Крупнокалиберный пулемет замолчал. С деревьев падали сорванные листья. Из «Хаммера» с истошным визгом выскочила Ася Мокрицкая и помчалась в лес.

– Выбирайся из машины, пристрелят же, – зашипел на оператора Андрей, искренне опасаясь за его жизнь.

Но киношник был настоящим профессионалом – он уже снимал происходящее на небольшую видеокамеру.

– Ну и черт с тобой. – Ларин стал отползать.

Из перевернутого автозака расползались переодетые нацистами омоновцы. Пули дырявили днище полицейского транспорта. Из простреленного бензобака захлюпал бензин. Вспыхнуло пламя. Неизвестный стрелок вновь вдавил гашетку.

Карпов с Пефтиевым держались на удивление достойно. Они, извиваясь ужами, выползли из «Хаммера» и, вжавшись в землю, обхватили головы руками. А вот у Мандрыкина нервы сдали. Вереща фальцетом, обезумев от страха, он побежал почему-то не в лесную чащу, а заложил дугу вдоль колонны. Бежал, по-бабски вихляя задом, высоко подымая колени.

– Кретин, – прошипел Андрей, глядя на нетрадиционного бегуна.

Он не сомневался, что если стрелок намеренно не уложит Мандрыкина, то тот сам нарвется на случайный выстрел. И хоть заместитель по связям с общественностью был, мягко говоря, неприятен Ларину, но все же человечность взяла в Андрее верх. Да и появлялся повод сделать Мандрыкина своим должником.

Андрей вскочил на ноги, в два прыжка догнал обезумевшего Романа, повалил его и прижал к земле. Мандрыкин не видел, кто свалил его, а потому завизжал еще пронзительнее.

– Спасите! Помогите!

– Молчи, кретин, – прошептал ему на ухо Ларин. – И не поднимай голову – очередью череп снесет.

Мандрыкин испуганно смолк, но затем принялся шептать, скорее всего, ни к кому не обращаясь. Прямо какой-то «словесный понос» с ним случился от перепугу.

– Это Граеров все, крови моей жаждет, морда бандитская! Машину спалил… За что мне это все? Ну, не поделили они с Пефтиевым бабло, а я здесь при чем?..

Андрей слушал и мотал на ус.

– Так кто этот Граеров? – резко спросил он.

– Страшный человек, – произнес Мандрыкин и внезапно опомнился, замолчал.

А вот пулемет продолжал строчить, превращая машины в кучу металлолома. Уже вовсю пылал автозак. Черным дымила загоревшаяся покрышка на заднем колесе.

– Полицию вызывай. – Ларин дал поручение Мандрыкину. – А я разобраться попытаюсь, что к чему.

Роман трясущимися руками извлек нежно-розовый айфон, по периметру украшенный стразами, и принялся тыкать пальцем в экран.

– Полиция… полиция… – истерично закричал он в трубку. – Это Мандрыкин звонит… нас тут всех убивают…