Чтение онлайн

– Лиля, я тебя могу до вокзала подбросить, – любезно предложил Андрей. – Ты пока никому не говори о том, что случилось. У меня к тебе предложение есть, может, согласишься.

Лиля уже достаточно справилась с собой, излив душу Ларину, а потому сквозь слезы, но все же нашла в себе силы пошутить:

– Обговорим по дороге. Только, чур, гербалайф и интим не предлагать.

– И то и другое не по моей части – сетевым маркетингом и сводничеством не увлекаюсь.

Вскоре артистка областного театра уже грузила сумки в багажный отсек киносъемочного «УАЗа», при этом заинтригованно посматривала на Ларина. А тот не спешил раскрывать карты. Уязвленное самолюбие актрисы не позволяло первой задать вопрос.

– Поехали. – Андрей помог Лиле забраться на сиденье, сел за руль.

Они проехали проселком, вырулили на шоссе, пару километров ехали молча. Женщина лишь всхлипывала да поглядывала на свое отражение в зеркальце заднего вида, кончиком мизинца подправляла расплывшийся макияж. Перед развилкой Ларин съехал на обочину, затормозил и включил «аварийку».

– Сломалось что-то? – обеспокоенно поинтересовалась актриса. – С моим счастьем и такое случиться может. Сегодня, случаем, не пятница, тринадцатое? А то до автобуса чуть меньше часа осталось, опоздаем.

– Машина в порядке, можно ехать, – загадочно проговорил Андрей, но даже не прикоснулся к ключу, торчащему из замка зажигания.

Лиля удивленно осматривалась по сторонам – не могла понять, в чем причина задержки. Затем обеспокоенно посмотрела на водителя.

– Уж не подозреваешь ли ты, что я маньяк, который завез тебя в безлюдное место, чтобы удовлетворить свое желание душить красивых, молодых и талантливых женщин? – наконец улыбнулся Ларин.

– Красивых, молодых и талантливых женщин душить не надо, – наконец-то рассмеялась Лиля. – Главное в жизни – любовь. А все остальное – пыль, перетрется-забудется. Чего ждем? Погнали к светлому будущему из сияющего прошлого.

– А деньги тебе совсем не нужны? – вроде бы не к месту напомнил Андрей.

– Деньги никогда лишними не бывают. А если быть честной, то у меня всего пятьдесят «американских президентов» за душой, и те одной бумажкой. Я так психанула, когда Карпов мне «отставку» дал, что даже о расчете не вспомнила. Если одолжить мне из жалости хочешь, то не откажусь. Сотня баксов меня вполне устроит.

– Я не в долг предлагаю. Есть возможность заработать. И мне даже аванс под это дело выделили. – Ларин достал из кармана розовый конверт, открыл его и пролистнул пять зеленых стодолларовых купюр.

– А что за работа? – осторожно осведомилась Лиля. – Я же говорила тебе о гербалайфе.

– Работа артистическая, по специальности. Ты же театральный институт, училище или курсы кончала?

– Академию искусств, театральный факультет, – гордо заявила артистка областного театра, правда, не уточнила при этом, что академия искусств располагалась не в столице.

– Теперь у тебя, Лиля, есть выбор. – И Андрей указал рукой на развилку дороги. – Налево пойдешь – на автобус успеешь и вернешься в родной театр с позором. А вот направо пойдешь – будет тебе счастье.

– Загадками говоришь…

Ларин рассчитал правильно – Лиля, созерцая зеленые купюры в розовом конверте, уже свыклась с мыслью, что эти деньги ее собственность.

– Есть одна молодая особа женского пола, которая мечтает стать киноактрисой. Надо ее к пробам подготовить, сценическую речь поставить, научить двигаться… Короче, азы актерского мастерства, мастер-класс.

– И сколько я за это получу? – По голосу Лили было понятно, что она уже избрала направление направо, и только направо.

– Одну тысячу, – не стал скупиться Андрей, ведь деньги на задаток он получил от Дугина, а другой транш предстояло заплатить ученице.

– Значит, еще полштуки получу. Идет. Надеюсь, хоть какие-то задатки у нее есть.

– Твоя оплата от результата кинопроб не зависит.

– Я привыкла работать честно, – предупредила Лиля. – Так что, считай, договорились. – И она вопросительно посмотрела на конверт с деньгами.

Ларин кивнул. Доллары исчезли в кармашке женской куртки.

– И где будут проходить занятия с этой состоятельной молодой особой? В театре не получится, а в городе я вместе с родителями живу.

– Об этом мы сейчас позаботимся. Недельку или дней десять позанимаешься с ней на природе. Мы под это дело домик в деревне снимем. – Андрей завел двигатель и, включив правый поворот, ушел на дорогу, ведущую прочь от города.

Пефтиев с Мандрыкиным сидели в гостиничном номере. Владлен Николаевич нервно пил кофе, а вот его заместитель по связям с общественностью изменил привычкам. Обычно он не употреблял спиртное раньше ужина. Теперь же сидел с плоской фляжкой и изредка прикладывался к виски.

– Я же говорил вам, Владлен Николаевич, что это все Граеров. А вы мне не верили. Теперь убедились? Дожились мы с вами – даже по делам на улицу ехать страшно. Ведь этот мерзавец где-то здесь рядом! Сидим в гостинице, как в тюрьме, с той только разницей, что сами себе охрану приставили.

– Не паникуй, Рома, еще ничего не ясно. А без Граерова обойтись было никак нельзя. Не было бы у меня без него заказа на федеральную трассу.

– Удивляюсь я вашему спокойствию, Владлен Николаевич. У меня уже руки трясутся от всех этих допросов и дознаний…

– Больше не потревожат. Меня тоже тошнит от всего этого. Но денег иначе не видать.

– Вы что, с ментами уже договорились?

– Почти. У них, благо, начальник областного управления МВД толковый попался – полковник Битов. У Граерова с ним тоже какие-то подвязки были, а я в душу не лез, как и он ко мне. Но мы с полуслова друг друга поняли. Короче, Рома, если его областной спецназ брать будет, то и для нас, и для полковника Битова лучше всего, если Граеров погибнет при задержании. Нечего ему лишнее на следствии болтать.