Чтение онлайн

Чуть позже ко мне подошли особист и комиссар.

– Ну ты, командир, и ненормальный. – Данилин закурил папиросу. – Я же был уверен, что ты их действительно расстреляешь.

– А вообще, перед приведением приговора в исполнение следует говорить «именем Союза Советских Социалистических Республик», – задумчиво глядя куда-то в сторону, произнёс Гайдар.

– Тогда мне пришлось бы реально их расстрелять. – Я пристально посмотрел на своих собеседников. – Таким словами впустую не разбрасываются.

Далеко справа под крылом, простираясь до самого горизонта, в лёгкой утренней дымке просыпалась Москва. Ей ещё далеко было до того неимоверно разросшегося, пожравшего свои окраины и пригороды, переполненного людьми и автомобилями, круглосуточно снующими по улицам и проспектам, мегаполиса, каким она стала в конце двадцатого – начале двадцать первого века. Лучше ли она от этого стала? Не уверен. Поддавшись моде на всё иноземное, она утратила свою русскую самобытность, свою патриархальность. Кому-то весь этот хай-тек нравится, но мне он как-то не по душе.

Перевожу взгляд влево – на летящие уступом вверх самолёты эскадрильи. Эшелонирование по высоте – наше всё. Знаменитая «кубанская этажерка», придуманная позднее Покрышкиным, а сейчас нагло приватизированная одним попаданцем, здесь получила название «московская этажерка». Молодцы парни, освоили и строй держат ровно.

Чуть ниже впереди идёт наша «дуся», как любовно прозвали транспортный DC-3. На её экипаже, помимо доставки нашей технической части, ещё и штурманская проводка. Тринадцатая отдельная истребительная эскадрилья летит на фронт.

– Командир, справа ниже сзади на пять часов, – раздался в шлемофоне спокойный голос ведомого. Посмотрев в указанном направлении, заметил тройку МиГ-3, идущих нам на перехват. Московская ПВО не дремлет. Всё правильно. Хоть их и предупредили о нас, но надо удостовериться своими глазами. Тем более что на столицу уже было несколько довольно серьёзных авианалётов.

Быстро догнав нас, что было нетрудно, так как мы шли со скоростью триста двадцать километров в час, равняясь на транспортник, «миги» поравнялись. Фонари кабин открыты, и видно, как ведущий показывает большой палец. Машу рукой в ответ и пэвэошники отваливают к себе. Эти всё ещё летают по старинке – по трое. Ничего, война быстро научит, и перейдут на пары, как мы.

Жигарев прилетел к нам с проверкой, как и обещал. Самолёт «Сталь-2» [28] , на котором он летел в качестве пассажира, был перехвачен находящимся в тот момент в воздухе звеном старшего лейтенанта Юсупова ещё на дальней дистанции и сопровождён до посадки на наш аэродром. Командующему понравились слаженные действия звена в воздухе. Ну а потом началась обычная для любой армии показуха, когда прибывает с проверкой высокое начальство. Показали воздушный бой, правда, без ставшей уже привычной стрельбы, высший парный пилотаж. В целом Жигарев остался доволен и улетел от нас в хорошем настроении.

На следующий день доставили новенькие двигатели для самолётов. Новенькие во всех отношениях. Улучшенная модификация двигателя М-105П под обозначением М-105ПА с усиленными картером и шатунами, беспоплавковым карбюратором, обеспечивающим перевернутый полет в течение пяти минут и ввод в пикирование с отрицательной перегрузкой. Самое то для нас. Увеличился не только срок службы двигателя, но и максимальная скорость у земли. Из Раменского в помощь нашим технарям перебросили своих механиков, и за сутки они поменяли движки на всех истребителях эскадрильи.

А вчера прилетевший на У-2 курьер вручил мне стопку карт и запечатанный пакет, в котором был приказ вылететь в составе эскадрильи на Западный фронт, на аэродром в Холм-Жирковский, где базировались части ВВС 30-й армии. Задачей была нейтрализация действий авиации противника и завоевание господства в воздухе. Вот так, ни много ни мало.

Хорошо хоть нас никому не подчинили, и мы оставались в непосредственном подчинении командующего ВВС РККА. На приказе была резолюция Жигарева – «действовать самостоятельно по своему усмотрению в соответствии с обстановкой». Это то, что называется «идти ва-банк». Главком решил рискнуть и поставить на нашу эскадрилью.

Ближе к линии фронта прибавили скорость и пошли змейкой, сохраняя прежнюю курсовую скорость. Заодно получились ножницы, когда звенья пересекались друг с другом курсом.

– Командир, над Холмом дым, и самолёты кружат. – Санчес, наш штатный ДРЛО [29] , опять оказался на высоте. – Похоже, их бомбят.

– «Дуся», в круг. Второе звено прикрывает, – отдал я команду. – Первое и третье звено, пойдём посмотрим, кто там безобразничает. Вторая первой наверх.

Транспортник пошёл в пологий вираж. Выше и ниже его тут же пристроилось по паре истребителей прикрытия. От первого звена отделилась вторая пара и полезла на высоту, будут нас прикрывать от удара сверху. Похоже, сейчас у нас будет экзамен на профпригодность.

Над аэродромом Холм-Жирковский вполне вольготно безобразничал целый штаффель из десятка Ю-87 и восьми Ме-109. Нас заметили, и «мессеры» пошли нам на перехват. Их пара также полезла наверх, но было поздно: наверху их уже ждали.

– Князь, твои «лаптёжники». Шило, займёмся мелкими. Работаем! – коротко бросил я в ларингофон и довернул на встречный курс с немцами.

С позывными вышло довольно смешно. Я всё ждал, когда каждый сам себе выберет позывной, но время шло, а все помалкивали. Да и не принято это сейчас. Тогда я сам посидел в свободную минуту, почеркал в блокноте и на построении присвоил каждому второе имя.

Так, старший лейтенант Шилов, командир первого звена и ведущий первой пары, стал Шилом – по фамилии. Его ведомому даже не стал ничего придумывать, и он остался Сударем. Ведущий второй пары лейтенант Мищенко за свой непоседливый характер стал Вьюном, а его ведомый, младший лейтенант Филонов, стал Котом, потому что всегда всем доволен и постоянно щурится от удовольствия.