Чтение онлайн

— Памятника кому, твое величество? — спросил Иашт, разглядывая уставившегося в окно Аррала.

— Как кому? Себе, — ответил король.

— Посмертного памятника? — не понял ишиб.

— Почему посмертного? Прижизненного. Высотой в сорок метров.

— Тридцать девять, — буркнул Аррал.

— Тридцать девять, — вздохнул король. — Позолоченный памятник должен располагаться над проливом, чтобы суда, прибывающие в Иктерн, проходили между его ногами. А о том, что новые корабли, сходящие с верфи, получают названия «Адмирал Аррал Блистательный», «Адмирал Аррал Победоносный», «Адмирал Аррал Яростный», я молчу.

Михаил сделал небольшую паузу и добавил:

— Поверь мне, Иашт, если со мной что-нибудь случится, то всем начинаниям придет конец. Раниг вновь превратится в захолустное государство, где каждый далл будет мнить себя королем. Соседи отщипнут по куску территории, казна обнищает, и вернется рабство.

— Может быть, твое величество сгущает краски? — с улыбкой поинтересовалась Анелия.

— Не думаю, — спокойно ответил король. — Если тебе предложат восстановить рабство в обмен на мир со всеми соседями, то что ты сделаешь? Ведь без меня Раниг не выдержит даже войны с Томолом и Кмантом.

— Я не знаю, почему твое величество настроен против рабства, — сказала принцесса, — но если это так важно, то я не пойду на мир и приму бой.

— Заведомо проигрышный? — спросил Михаил.

— Да, — равнодушно ответила Анелия, глядя на него лучистыми светло-зелеными глазами. — Буду сражаться до самой своей смерти.

— Ясно, — пробормотал мужчина. — Еще хуже. Это делает тебя замечательной королевой, но плохой правительницей… Однако, господа, сменим тему. Завтра мне и ишибам предстоит небольшой поход.

Передвижения по вражеской территории опасны всегда. Конечно, высокая скорость или удачная маскировка снижают вероятность обнаружения, но не более того. Король Нерман помнил об этом, когда в сопровождении Аррала, Иашта, Мерта, Кретента и еще девяти ишибов двигался по земле Уларата.

Траектория пути была довольно причудлива: ведь Михаил, лишенный возможности использовать частичную невидимость, пытался избежать открытых пространств. Поэтому к шахтам он подошел не с запада, а с юго-востока, миновав большой лес, реку и слегка задев край огромной степи.

Остановившись на холме, поросшем суховатым высоким кустарником, откуда уже были видны дым и пыль, поднимающиеся над шахтами, король решил выслать разведчика. Слухи о великих ишибах, патрулирующих окрестности, настораживали.

— Мерт, пойдешь один? — спросил Михаил, обращаясь к бывшему вору, теперь облаченному не в синий халат королевских ишибов и не в одежду крестьянина, а в серую невзрачную хламиду непонятных очертаний.

— Лучше с Кретентом, твое величество, — тихо ответил Рангел. — Мало ли что…

Кретент, убийца на королевской службе, стал мастером своего дела еще во времена правления Миэльса. Правда, бывшему правителю он послужил лишь в качестве ишиба охраны, а потом, преследуемый одним из знатных родов, ушел в подполье, на самое дно, где обитали лишь преступники. Их среда обогатилась неплохим ишибом. Но Кретент тоже приобрел от этого сотрудничества определенную сноровку. Уже тогда он усовершенствовал свою способность быстро выводить ишибов из строя при неожиданном нападении на них. Потом, когда Миэльс оказался свергнут, Кретент сменил имя и занял должность судьи в небольшом городе. Однако Михаил сумел отыскать обладателя необычного дарования и вновь пригласил его на королевскую службу. Кретент не отказался, и даже более — продолжал улучшать свои навыки, включив в них как украденное у Фегрида искусство имис, так и амулеты короля вместе с советами Рангела Мерта. Последним заданием бывшего судьи была как раз помощь бывшему даллу-коменданту Иктерна.

— Хорошо, иди с ним, — ответил Михаил. Мерт не обладал хорошим абом, а Кретент мог бы оказать существенную помощь, если бы пришлось отходить с боем.

Мужчина с лицом, почти лишенным мимики, но испещренным глубокими морщинами, подошел к тщедушному Мерту. Кретент носил камзол, а на поясе меч. Обычные ишибы не пользовались оружием, полагаясь на свою «магию», но искусство имис, ишибов-воинов, было основано как раз на том, чтобы проламывать чужую защиту ударом меча.

Оба разведчика активировали невидимость и превратились в прозрачные расплывающиеся пятна, почти незаметные издалека. Маскировка была бы идеальна, если бы могла обмануть и щупы ишибов. Но, увы, амулеты Михаила не достигали такого уровня совершенства. Кретент и Мерт спустились с холма и быстро направились к таким же возвышенностям, над которыми курился дым.

Король, не чинясь, уселся прямо на землю, оказавшись в окружении пахучих трав. Он не разбирался в них, но не мог не подумать о том, что если бы попал в мир Горр в другое время, когда не было кочевников, то, возможно, провел бы в деревне всю жизнь. Стал бы полноценным деревенским ишибом и мог бы часто вот так сидеть на земле без забот и переживаний. Он бы смирился со своим скромным абом, иногда наведывался бы в ближайший город и, убедившись, что возвращение домой невозможно, женился бы на хозяйственной деревенской девушке. Не было бы ни ранигского трона, ни властолюбивых принцесс, ни бесконечных интриг.

— Ну что же, подождем. — Аррал прервал мысли короля и встал рядом с ним, вероятно не решаясь сесть и испачкать халат, сделанный из дорогого шелка. — Твое величество сейчас собирается взрывать шахты или потом, по возвращении от Олеана?

— Лучше потом, — ответил Михаил, не оборачиваясь. — Если сразу взорвать, то у Муканта возникнет вопрос — почему мы немедленно не вернулись в Фегрид. А если сначала нанести визит великому ишибу, а потом взорвать, то можно сказать, что долго готовились к взрыву. Сейчас просто оценим, что к чему.

Разумеется, король Ранига не собирался помогать империи сверх необходимого, но рассудил, что этот поход пойдет на пользу всем. Михаил получает благовидный предлог для пребывания на территории Уларата, а фегридский штаб временно избавляется от шахт. Интересно, что командующий не сразу согласился на ликвидацию шахт и начал возмущаться, потому что рассчитывал их захватить в целости и сохранности. Принц империи, как и многие полководцы, верил в свою победу и наверняка этой своей верой вводил в заблуждение императора. Михаил считал, что военные всех времен и всех миров постоянно наступают на одни и те же грабли. Как не переоценить собственные силы? Очень просто: пригласить независимого оценщика. В данном случае — короля Ранига.