Чтение онлайн

«— Форма не имеет значения!» — недавние эксперименты с удлинением лезвия не остались забыты, но я не спешил что-либо предпринимать.

Чем больше накапливалось энергии в пятом теле, тем причудливее становилось мое восприятие действительности. Окружающее пространство, как таковое, ужалось до термина «здесь и сейчас», появилось понимание вначале двойственности, а потом и тройственности будущего. Мысль-интерес о том, есть ли четвертый вариант, получила непонятно откуда ответ что есть, но у меня не хватит на это энергии.

Осознание деталей имеющегося выбора будущего заняло мгновение после которого у меня было еще одно мгновение на то, чтобы сделать осознанный выбор. В любом из вариантов я умирал, но умереть я мог по-разному, вернее, с разным результатом. Чувствуя, как утекает время, сокращая варианты, я принял решение, после которого окружающее пространство вновь раскинулось вширь, а время вернулось к привычному бегу.

Дракон, вместо того, чтобы ударить меня хвостом и мгновенно убить, и вместо того, чтобы «выдохнуть» в меня чистой энергией Эфира и мгновенно убить, сделал один единственный величественный взмах крыльями, которого хватило для того, чтобы его тело пронеслось надо мной с огромной скоростью.

«Потеряно: 254 у.е.»

Одна из лап дракона схватила мое тело, крепко обхватив когтями. Впившиеся в броню, они пробили металл как бумагу, погрузившись в плоть. Не раздумывая, пока еще были силы, я ткнул мечом туда, куда мог дотянуться. Метал бессильно скользнул по едва проступающим в материальном мире чешуйкам, в то время как «эфирный клинок» смог нанести небольшой урон.

«Получено: 31 у.е.»

Это и был мой выбор, выбор между мгновенной смертью и смертью, растянутой по времени. Если первая мысль была «умереть и не мучиться», то вторая мысль была порождена моим прошлым, в котором я провёл сотни часов за компьютерными играми, прокачивая пиксельных персонажей.

«— Смерти нет!» — стирающий все социальные предрассудки лозунг порождал иной взгляд на поведенческие императивы.

«Потеряно: 250 у.е.»

«Получено: 37 у.е.»

«Получено: 44 у.е.»

«Потеряно: 245 у.е.»

«Получено: 32 у.е.»

Дракон время от времени сжимал свои когти, я, как мог, колол его в чешуйчатую лапу. Энергия, которая циркулировала между нашими биополями, представляла собой в эфирном восприятии занятное зрелище. Полученный мной урон выходил в виде энергии из биополя и полностью впитывался телом дракона. Нанесенный урон возвращался лишь частично, остальное рассеивалось в пространстве.

Затянувшийся круговорот энергии позволил отследить энергетические центры на теле дракона, всасывающие Эфир. Как и в случае с большинством разумных, тварь имела семь чакр, расположенных вдоль позвоночника. Помня, как попав змее в чакру, я мгновенно её убил, сообразил, что попав в любую из этих точек, смогу нанести куда больший урон, чем сейчас, но дотянуться до ближайшей из них имеющимся оружием не представлялось возможным.

«— Хотя, размер ведь не имеет значения!» — зная, что в конечном счете умру, я сделал очередной выбор.

«Получено: 10144 у.е., критическое попадание»

«Получен новый уровень: 27»

«Потеряно: 309 у.е.»

«Потеряно: 311 у.е.»

«Потеряно: 305 у.е.»

…

«Потеряно: 308 у.е.»

Эфирное копье, которое удалось создать поверх меча, пришлось кидать. Несмотря на то, что дракон летел довольно плавно, я побоялся промазать и отдал мысленную команду телу, надеясь на наследние от ошейника. Брошенный меч ткнулся четко в промежность дракона, как раз туда, куда я и целился. Ближайшая чакра находилась между двух лап, странный нарост навевал мысль о гениталиях. Навешанное на оружие «копье Эфира» нанесло поистине колоссальный для моих возможностей урон в +10к. После этого, непрерывно сминаемый в когтях, я умер в течение последующих десяти секунд.

«Потеряно: 320 у.е., вы умерли»

Если физическое тело не могло изменить своих пропорций и оставалось в строго очерченных мышечной массой границах, то с эфирным телом все было более расплывчатей, но тоже в пределах общих пропорций. Начиная же с астрального тела, объем и форма могла быть совершенно разной, от зажатой, плотно прилегающей к биополю, до распростертой во всех направлениях. Ментальное тело, из которого я наблюдал за происходящим вокруг, вообще по-моему мнению не имело границ. По крайней мере в тот раз, в пустоте, 0.1 а.е. вакуума ощущалось как безграничное пространство. Про остальные тонкие тела я ничего сказать не мог, но что-то мне подсказывало, что каких-либо сдерживающих границ или объемов для них просто не существовало.

«Вы умерли в локации, превышающей уровень вашего развития. Выберете локацию возрождения».

Пришедшее сообщение меня обрадовало настолько, что я даже какое-то время ничего не предпринимал, буквально нежась в испытываемом чувстве облегчения. Оказаться вновь в пустыне, где на километры вокруг простирается выжженная земля, я не хотел. Одной мысли о зеленой траве, звенящих ручьях и раскидистых деревьях, оказалось достаточно, чтобы система планеты Азура возродила меня в одной из начальных локаций.

Покинув пещеру, показавшуюся в этот раз не такой мрачной, как предыдущая, я оказался на краю огромной поляны. Привычно переместившись в виртуальность киберсети, я огляделся вокруг, оценивая обстановку. Слева от меня виднелась полоса дороги, по которой шла парочка разумных, справа начиналась роща с похожими на березы деревьями, за спиной осталась скала с пещерой.

Обойдя скалу, мне открылся взор на небольшое поселение, от всевозможных крыш и навесов тянулось вверх несколько столбов дыма. Дорога одним концом как раз упиралась в приветливо распахнутые ворота, судя по всему, никого из животных, способных напасть на поселение, в ближайшей округе не водилось.

Поправив доспехи и щит, которые уже были на моем теле в момент возрождения, я двинулся в сторону поселка. Меч, кстати, пришлось покупать в интерфейсе игры снова. Видимо утраченное в бою, оружие не возвращалось разумному, так что последняя сотня галокредитов была потрачена на обязательный к ношению в этом мире предмет.

— Купишь? Продаешь? А где вряки? — пока я шел по центральной улице поселка более десятка разумных обратились ко мне со всевозможными вопросами.

Разнообразие доспехов, поразившее меня по началу, объяснялось физиологическими различиями индивидов. Тот же касилиец, имеющий толстый хвост и крокодилью морду, закованный в доспехи выглядел настолько устрашающе, что казалось его уровень вплотную приблизился к максимальному сорок девятому. Хрупкий представитель расы калимо напротив, был настолько тщедушен, что никакой высоты и толщины лук не мог придать его внешности даже капли устрашения.