Технозона
Шрифт:
– Мы в цейтноте! – подвёл итог размышлениям Денис, не зная, на что решиться. Шансы найти командира и бортинженера таяли с каждым часом, зато шансы быть взорванными вместе с астероидом возрастали в той же пропорции. Стоило им задержаться внутри крестообразной – и очень своеобразной – «машины времени» хотя бы на лишних полчаса – и пиши пропало! Земля не отзовёт ракеты, так как речь идёт о спасении миллионов жизней, а то и всего человечества.
– Возвращаемся! – сказала Кэтрин Бьюти-Джонс непререкаемым тоном. – Мы ещё не использовали до конца все свои возможности.
Денис хотел напомнить ей, что это по вине их горе-генералов из НАСА сложилась такая ситуация, но передумал. Обвинения не помогали найти выход из создавшегося положения. Походу в недра странного объекта, принятого людьми за астероид, альтернативы не было.
– Но проход закрылся… – сказал он.
– Будем искать другой! – отрезала американка.
Буксир пополз вдоль чёрной плоскости – грани более короткой перекладины креста на высоте ста метров. Иногда казалось, что среди бугров и ложбин открываются дыры и трещины. Тогда приходилось спускаться ниже, изучать рельеф, до боли в глазах всматриваться в искристую грань. Затем лететь дальше. Лишь через час удалось найти «кротовью нору» – вход в подземелья астероида, когда у обоих почти иссякло терпение и кончились силы. Пульс Дениса участился до предела, пришлось даже принимать особое успокоительное – из аптечки внутри скафандра, – состав которого был разработан российскими медиками для таких случаев. Каким образом поддерживала свой тонус американка, можно было только гадать. Но она не жаловалась.
– Ныряем!
– Сколько у нас осталось маяков?
– Восемь плюс ваши модули.
– Бакены.
– Всего четырнадцать.
– Не мало?
– У вас есть ещё?
– Нет.
– Тогда к чему эти вопросы? Ведите катер!
– Надеюсь, на этот раз нас не выгонят?
– Как получится. – В голосе женщины прозвучала насмешка, и она добавила фразу по-английски, которая переводилась на русский язык как «кто не рискует, тот не пьет шампанского».
Денис улыбнулся, снова преисполняясь уважения к мужеству спутницы, знавшей, что она запросто может погибнуть.
Буксир вплыл в пятиметровое отверстие «червоточины», ведущей куда-то в глубь массива пород астероида. И стоило ему пройти два десятка метров, как тоннель позади закрылся. Сработала неведомая автоматика Ирода, подчинявшаяся своей нечеловеческой логике.
Но космонавты не стали задерживаться, искать объяснений поведению хозяев: то впускают без надобности, то выгоняют без причин, – лишь увеличили скорость своего неказистого транспортного средства. Оба верили, что смогут выбраться обратно через какой-нибудь другой тоннель.
Знакомая шарообразная полость с «виноградной кистью» внутри, соединённой со стенками множеством растяжек и клейких на вид перепонок. Что же это такое в самом деле? Ковчег? Корабль-матка? Космическая «рыба» с икрой внутри? Неужели догадка верна, и каждая «виноградина» представляет собой «икринку» или «яйцо» с зародышем внутри? Но что это за зародыши? И почему ковчег несётся к Земле с такой бешеной скоростью? Ведь если это и впрямь корабль-матка, он же погибнет?..
– Не зевайте! – подстегнула спутника американка. – Тоннель начинается чуть правей.
Миновали перепонки и растяжки, вошли в продолжение тоннеля.
Сто метров…
Новая полость.
Та же «виноградная кисть», только «виноградины» вдвое крупнее, и внутри каждой пульсирует некая шипастая конструкция с четырьмя конечностями и рогатой головой. Точно – зародыши!
– Вы видите?!
– Я встречала гроздья ещё больше – в центре.
– Это действительно «икра»!
– Что вы хотите сказать?
– Мы внутри корабля-матки! Либо просто внутри матки! Это не астероид. В училище вам должны были читать лекции о панспермии…
– Панспермия – лишь красивая гипотеза.
– Теперь уже не гипотеза. Перед вами прямое доказательство распространения жизни в космосе путём панспермии – переноса спор.
– Это сказка, мистер Молодцоув.
– Вовсе не сказка!
– Спорить будем потом, майор. Прежде давайте продолжим поиск коллег.
Буксир двинулся дальше.
Ещё сто метров, и ещё пещера – гораздо больше, чем ранее встречавшиеся. «Гроздь винограда» в ней также была крупнее других, и в каждой «виноградине»…
– Ничего себе!
Денис остановил аппарат.
В огромном прозрачно-малиновом эллипсоиде «виноградины» величиной с железнодорожную цистерну плавал… самый настоящий динозавр! Только шестилапый и двухголовый! Глаз у него видно не было, но сомневаться в том, что он живой, не приходилось.
– Жуть! – с дрожью в голосе прокомментировала Кэтрин. Видимо, и до неё дошёл смысл увиденного. Догадка Дениса отражала истину: астероид Ирод представлял собой гигантский транспортный корабль, несущий в своём чреве зародыши иной жизни.
– Ковчег! – повторил Денис. – Разве что не Ноев. Остается только узнать, почему чужепланетный «Ной» выбрал для своего финиша Землю.
– Да! – очнулась американка. – То есть нет! У нас конкретная задача. Всё остальное после. Идём дальше!
Буксир с трудом протиснулся между растяжками, вплыл в тоннель, бывший вдвое шире, чем прежние. Если Денис ориентировался правильно, они сейчас двигались по оси самой длинной перекладины креста, приближаясь к узлу пересечения перекладин. Вероятно, там располагалось центральное «спорохранилище» «ковчега» или же рубка управления.
Шестнадцатая минута пути…
Ещё одна полость.
«Гроздь винограда» с жуткими насекомовидными тварями внутри, готовыми, казалось, в любое мгновение вылезти из своих яиц.
Тоннель. На стенах – шрамы и сизые полосы пепла. Такое впечатление, что здесь произошло сражение с использованием лазерных излучателей.
– Уж не ваши ли ребята тут нашумели? – пробормотал Денис.
– С таким же успехом это могли быть и ваши! – огрызнулась Кэтрин. Позвала: – Бишоп! Гриффит! Где вы?