Чтение онлайн

Крошка. Ну и ну. Кто бы мог подумать!

Нэт. Я бы мог подумать! Я год этого ждал!

Крошка. Даже не знаю, что и сказать.

Нэт. А я знаю! Прежде всего пошли к черту своего М. Н. На такой заработок мы будем роскошествовать, как сыр в масле кататься. Я все-все рассчитал, и куда мы переедем… Ух ты! Крошка, успокой меня, прежде чем я… Послушай, у тебя какие-нибудь деньги есть?

Крошка. Есть. До конца недели хватит. А что?

Нэт. Все еще не можешь привыкнуть? Прикидываешь, хватит ли до конца недели? Слушай, сколько у тебя?

Крошка. Почти два доллара.

Нэт. Давай сюда.

Крошка. Слушай, Нэт, чего ты так расходился? Работу-то ты ведь еще не получил.

Нэт. Работа у меня в кармане. Давай деньги. Мне надо купить рубашку и галстук.

Крошка. А, понятно. Для представительности.

Нэт. Ага. Эх, если бы еще костюм приличный… Послушай, а как по-твоему, может, пойти сейчас и купить в рассрочку?

Крошка. Да нет, поздно. Конечно, поздно. Да и подогнать по мерке все равно не успеют.

Нэт. Мда. И как же я раньше не догадался! Слишком обрадовался, вот и перестал соображать. Как будто совсем в другом мире проснулся.

Крошка. Ага… Ну ладно, ступай за рубахой и галстуком, а я посуду вымою.

Нэт. Ага, придумал! Схожу-ка я к Гарри и одолжу у него костюм. У нас один размер.

Крошка. Только в залог ничего не давай.

Нэт. Будьте спокойны! Я могу показаться дураком, но я не дурак. Я просто работу получил! Ух и здорово же! Ну ладно, я пошел. Будь на посту, детка! Америка, держись, вот он я!

Дверь открывается и закрывается.

Крошка (наплывом). …и он не спал всю ночь, я в этом уверена, – знай лежит, разговаривает сам с собой да посмеивается. А несколько раз будил меня и рассказывал, что он еще придумал сделать на тридцать пять в неделю, которых не будет. М-да, как я говорила раньше, выходишь ты замуж за парня… за хорошего парня, может быть, чуточку рохлю, но за вполне приличного парня, и трудно жить, тяжко жить… И потом ты его понимаешь, понимаешь по-настоящему и хочешь видеть его не мертвым или калекой, а здоровым, сильным, живым, чтобы он все время работал, дрался за что-то лучшее… А потом видишь, что получается, и делаешься злой, и хочется, чтобы и он стал злым – злым, пробивным, боевым… А при моем характере начинаешь придумывать, что бы для него сделать… Может, сделаешь ему больно и все, – но надо рискнуть… Может, он взорвется, разозлится и уйдет, вот как мой… Может, и не вернется никогда, но так уж повелось… Это, если можно так выразиться, тоже любовь своего рода… Ему скоро двадцать четыре… Мне примерно столько же… Мы, наверно, еще дети… Уверяю вас, что не хотела терять этого самого моего Нэта, – но неужели вам не понятно, что это и вправду на пользу ему… Где бы он ни был, вернется он или нет, но на чудо, на телеграмму с неба он больше надеяться не будет – при одной подобной мысли сразу вспомнит, что я с ним сделала, и разозлится. А таким я и хочу его видеть – злым, пробивным, боевым, а когда мужик такой, то на него можно надеяться. А для этого надо рискнуть. Рискнуть, что потеряешь его. Я как будто всю жизнь об этом знала…

Тихий блюз, как раньше.

Вот как можно полюбить парня. Хочешь видеть его живым, несмотря ни на что, даже если он совсем не вернется. А на что это похоже, ни в одной жалобной песне еще не пели, – когда ты понимаешь, что он ушел, ушел неизвестно куда и неизвестно надолго ли… И вот сидишь перед зеркалом и ждешь, смотришь на себя и думаешь: а переживешь ли, если он так и не вернется… Когда-то мы говорили, что все будет хорошо, но пока, между нами, девочками, говоря… удовольствие… ниже… среднего.

Музыка.