Чтение онлайн

Немного погодя она спросила:

– Как ты думаешь, мы выиграем, Уилл?

– Не знаю. Нам нечего терять. – Он зевнул, потянулся. – Вечером встречусь с Серкумбрайтом. Ты помнишь его?

– Такой маленький круглощекий биофизик? Шорн кивнул.

– Извини, если не возражаешь, я немного вздремну.

В одиннадцать часов вечера Шорн вышел на улицу. Небо светилось от вспышек реклам и вывесок на небоскребах в центре Трэна.

По темной улице он вышел на Беллман-бульвар и встал на движущуюся дорожку.

Дул холодный, пронизывающий ветер. На улице было мало народа. Снизу доносилось монотонное гудение механизмов дорожек. Шорн свернул на Стокбридж-стрит. Когда он приблизился к кварталу ночных магазинов, на движущейся линии стало людно, и Шорн почувствовал себя в большей безопасности. Он принял обычные меры предосторожности, быстро проскальзывая через Двери, чтобы жуки-шпионы не смогли прицепиться к одежде.

В полночь со стороны гавани потянулся густой туман, пропитанный запахами нефти и аммиака. Откинув капюшон, Шорн спустился по ступенькам в игровой зал, миновал людей, стоявших у игровых автоматов с бессмысленными лицами, свернул в короткий боковой коридор, открыл дверь с вывеской “Служебное помещение” и оказался в мастерской, заваленной деталями и частями игровых автоматов.

Шорн немного подождал, прислушиваясь, затем прошел в дальний конец комнаты, отпер стальную дверь и вошел в другую мастерскую, оснащенную значительно лучше первой. Его встретил коренастый человек с большой головой и добродушным взглядом:

– Привет, Уилл. Шорн поднял руку:

– Привет, Горман.

Он оглядел стены в поисках черных, с виду невинных, жучков. “Вроде не видно”. Он написал на бумажке: “Мы должны осмотреть комнату. Ищи летающих шпионов, вроде этого”. Шорн нарисовал жука, которого принес с собой в канистре, потом приписал:

«Я закрою люк вентилятора”.

Поиски в течение часа не дали результата.

Шорн облегченно вздохнул.

– Забавно. Окажись здесь одна из этих тварей, она бы заметила, что мы ее ищем, и телек там, у себя, понял бы, что игра окончена. У нас могли быть неприятности. Взрыв, пожар. Они уже прозевали меня сегодня – опоздали секунд на десять.

Он поставил канистру на скамью.

– Я принес одного из этих жуков. Его поймала Лори. У нее редкое самообладание. Она предположила, что если глаза и уши жука не получают информации – другими словами, если его лишили способности ориентироваться в пространстве, – он прекращает передачу и телеки не могут им управлять. Думаю, она права. Во всяком случае, это весьма правдоподобно.

Горман Серкумбрайт взял канистру, взвесил в руке:

– Довольно тяжелый. Зачем ты принес его сюда?

– Нам нужно придумать, как с ними бороться. Судя по всему, жук действует как видеопередатчик. Думаю, их делает “Альвак корпорейшн”. Если мы определим диапазон его передач, мы сможем сконструировать детектор жуков.

Серкумбрайт посмотрел на канистру.

– Если он еще работает, я найду диапазон довольно быстро.

Он поставил канистру рядом с частотным детектором. Шорн отвинтил крышку, осторожно достал завернутого в тряпку жука, посадил его на скамью. Серкумбрайт показал на шкалу, загоревшуюся в нескольких точках. Он начал было говорить, но Шорн жестом призвал к молчанию. Серкумбрайт кивнул и написал:

«Нижние линии, вероятно, от источника питания. Линия вверху – частота передачи. Очень узкая и мощная”.

Шорн убрал жука в канистру. Серкумбрайт отвернулся от детектора.

– Если он нечувствителен к инфракрасному свету, можно попробовать разобрать его – отсоединить источник.

Шорн нахмурился:

– Ты уверен, что это безопасно?

– Предоставь это мне.

Серкумбрайт подсоединил провода от осциллографа к задней панели детектора, отмечавшего несущую частоту жука-шпиона.

Осциллограф показал нормальную синусоиду.

– А теперь выключи свет.

Шорн повернул выключатель. В комнате стало темно, только на экране осциллографа плясал луч и мутнo-красное сияние исходило от инфракрасного прожектора.

Фигура Серкумбрайта заслонила прожектор. Шорн посмотрел на осциллограф. Никаких изменений синусоиды.

– Отлично, – сказал Серкумбрайт. – Пожалуй, если я напрягу зрение.., или лучше сходи в кладовую и принеси мне инфракрасные очки. На верхней полке.

Он поработал еще минут пятнадцать, и синусоида на экране осциллографа исчезла.

– Ну вот, – удовлетворенно вздохнул Серкумбрайт, – получилось. Можешь включить свет.

Они стояли и рассматривали жука – маленькую черную пулю в два дюйма длиной, с двумя кристаллическими глазками по обе стороны головы.

– Отличная работа, – сказал Серкумбрайт. – Это, конечно, продукция “Альвака”. Я сообщу Грейторну – может, он сумеет что-то придумать.

– А как насчет помех? Серкумбрайт поджал губы.

– Вероятно, у каждого жука своя частота, иначе их сигналы сливались бы. Но источники питания наверняка работают на одной частоте. Я могу сделать временное устройство, которым можно пользоваться несколько дней, потом Грейторн постарается достать кое-какие детали в “Альваке”.

Он пересек комнату, нашел бутылку красного вина и поставил ее перед Шорном.

– Расслабься немного.

Прошло полчаса. Шорн молча наблюдал, как Серкумбрайт, мурлыча песенку, орудует паяльником.

– Вот, – объявил наконец Серкумбрайт. – Если в радиусе пяти ярдов появится жук, эта штука начнет зудеть.

– Хорошо. – Шорн осторожно положил прибор в нагрудный карман и с любопытством посмотрел на Серкумбрайта, который, устроившись в кресле, набивал трубку. Всегда предельно уравновешенный и невозмутимый, Серкумбрайт заметно волновался: набивая трубку, он придавливал табак большим пальцем энергичнее, чем требовалось.

– Я слышал, вчера убили еще одного телека?