Чтение онлайн

Что в ней будет?

«Тиффани» как минимум. А лучше «Шопард». А также всякая прада-фигада. Простите, дорогие читатели и читательницы, я плохо разбираюсь в люксовых брендах. Так, несколько названий знаю понаслышке. Кстати, один очень злой старик сильно нероссийского подданства объяснял мне – в люксовых брендах разбираются в основном жлобы и нувориши. Точнее, мечтающие стать нуворишами. Читатели глянцевых журналов. Потому что глянцевые журналы вообще-то издаются для людей бедных, фантазирующих о неслыханном богатстве. Ну и сотрудники этих журналов тоже, но они – по должности, и им можно в этом смысле только посочувствовать.

Но мы слегка отвлеклись.

Интернет воет и стонет от жалоб на неполученные подарки. Но он же поет и звенит похвальбой: а поглядите, что мне подарил мой муж (бойфренд, любовник, просто знакомый)! Часто с картинками. Правда, женщины тут же оговариваются – «а зато я ему досталась с боем; опора в бурях большого бизнеса; троих сыновей родила; и вообще из фитнеса не вылезаю». То есть предупреждают очарованных читательниц – «тиффани» и «шопарды» даром не сыплются.

Но есть и третий в Интернете звук. Не стон униженных и оскорбленных, не песня ликующих, а мудрый голос учительниц жизни. Обращенный, кстати говоря, не к женщинам, а к мужчинам.

«Ну неужели вы, малоуважаемые, думаете, – риторически вопрошают учительницы, – что вы вообще интересны нормальной женщине, с вашими лысинами и пузиками, или, наоборот, с вашими шевелюрами и мускулатурами? С вашими бизнесами и должностями или картинами-поэмами и учеными степенями? Тьфу! Настоящей женщине нужны три вещи. Во-первых, шопинг. Во-вторых, шопинг. В-третьих, если вы не совсем уж безнадежные козлы, то сами догадались: еще раз шопинг. В самых суперских бутиках, поняли? На сумму от 10 000 евро, усвоили? Авансом, доперли? И вот тогда вам, может быть, будет дадено».

Тоже своего рода договор. Вариант того, который заключается под фонарем на привокзальной улице. Хотя мне на самом деле кажется, что когда очень богатый мужчина делает женщине очень дорогие подарки (такие случаи бывают) – он это делает исключительно по любви. От души. Потому что хочет обрадовать свою любимую. А не потому, что покупает ее, извините, тело. Извините – потому что этот измученный соляриями, эпиляциями, массажами и пластическими операциями кусок почти бесчувственной плоти хочется омыть покаянными слезами и попросить прощения от имени либеральной рыночной экономики. Законы, которые ошибочно перенесли на любовь и даже на голый секс.

В общем, подарок – очень хитрая штука.

Не даришь – жлоб. Даришь – купить меня хочешь (разумеется, задешево).

Интересно, кстати, что мужчины подобных жалоб не предъявляют. Я, мол, ей подарил то и сё, а она в ответ ничего. Ну или предъявляют значительно реже.

Нам еще учиться, учиться и учиться дарить подарки. И упомянутая выше таджикская мама с ее простыми правилами может оказаться умнее и практичнее толстых учебников по этикету и смешных рассуждений типа «не подарит – не дам».

Потому что подарок – это не только вещь.

А теперь внимание!

Подарок – это еще и «хау». Только не английское howв смысле «как», а древнее полинезийское hau, то есть ветер, дыхание, дух. Особый дух вещи, которая дарится, и в ней содержится дух того, кто дарит.

«Хау, – говорил старый маори Тамати Ранапири, – это не просто дуновение ветра. Это часть подаренной вещи, и эту часть надо возместить, подарив другую вещь. Иначе серьезные несчастья обрушатся на вас».

В частности, вы окажетесь во власти дарителя.

Это очень важно.

«Я ему всё, он мне ничего – но я все равно его люблю», – пишут женщины в блогах. Понятное дело. Они дарят своим мужьям, бойфрендам и любовникам столько дорогих и бескорыстных подарков, что возникает вопрос: подарки ли это? Или символическое порабощение? Присылка своего «хау» в чрезмерном, невозмещаемом количестве?

Оттого-то он и сидит целыми днями перед дарёным телевизором и пьет дарёное пиво, весь скованный.

Затоптанный дарёным конем.

Тело № 42

Когда-то, когда я был совсем еще молод и отчасти прекрасен (душой, душой прекрасен!), у меня была одна знакомая. Старше меня на год. Я в десятый перешел, а она – почти студентка: лето, она уже сдала выпускные и подала документы в вуз. Она была из очень интеллигентной семьи. Знала два языка и прочитала много книг. В том числе на иностранных языках.

Однажды она пришла ко мне в гости. Мой папа немножко неожиданно для меня был дома. «Познакомься, папа, это Клава». – «Здравствуйте, очень приятно».

Мы с Клавой посидели у меня в комнате на диване, стараясь вести себя тихо, потому что папа был за стенкой. Потом нам надоело так сидеть, и мы пошли гулять. Потом я проводил ее до дому. Вернулся домой, снял кеды, надел домашние тапочки.

Папа вышел из своего кабинета, на ходу выдергивая ремень из брюк.

– Ну-ка спиной повернись, – скомандовал он.

Я машинально повернулся. Он перетянул меня ремнем. Не очень больно, но ощутимо.

– Ты чего?! – завопил я, оборачиваясь и увертываясь от следующего замаха. – Что за шутки?

– Нет, это я тебя спрашиваю, что за шутки! – возразил он, гоняясь за мной по прихожей. – Что это за рожа? Что за макароны вместо ног? Что за патлы? А прыщи? А ногти? А рукопожатие, наконец? Вялая, холодная, но зато влажная ладонь! Как вчерашняя морковная котлета. Ты свихнулся, сынище? – И он наконец расхохотался.

– Погоди, – сказал я. – Она хороший человек. Очень умная к тому же.

– Это прекрасно, – сказал он. – Тогда по-дружески пожми ее благородную руку. И всё. И посмотри на свою маму. И бери пример со своего папы. – И он ушел к себе в кабинет.