Чтение онлайн

Я обняла ее. Том и Эм были вместе около четырех лет, но они все еще оставались детьми. Двадцать три и двадцать шесть — конечно, они еще дети! Мне казалось, они просто развлекаются, наслаждаются жизнью, а не обсуждают женитьбу и детей.

— Не думала, что вы уже обсуждаете такие вопросы, — призналась я…

— Ну, нам приходится говорить на подобные темы! Дети же сами собой не появляются!

—Да, это так. Мы тоже принимали противозачаточные таблетки, когда я была молодой, — улыбнулась я.

— Иногда я думаю, лучше бы их не было! Тогда у нас не было бы выбора. У нас слишком много свободы, мам! Это осложняет жизнь!

Но ведь выбор — это самая драгоценная вещь, которую нам подарили прошлые поколения. Мы изо всех сил старались, протестовали, боролись, чтобы у молодых была свобода, чтобы она наслаждались жизнью!

— У молодых девушек раньше не было выбора, — напомнила я мягко дочери. — Им приходилось полагаться на своего мужа во всем. Они не могли обеспечить себя, им не разрешалось никуда ходить. Они не могли жить с парнями вместе без каких-либо обязательств…

— Я это прекрасно понимаю! Я помню, я должна быть благодарна за то, что у меня есть свобода. Но в таком случае у нас не остается никаких шансов, что что-то может произойти просто так, само собой!

— Просто так? Ты думаешь, это наилучший выход, чтобы создать семью?

— Может, и нет. Но если один хочет детей, а другой — нет, что делать? Ты не можешь завести ребенка одна!

— Вы можете подождать годик-другой, а потом опять вернуться к этому разговору…

— Ну конечно, всю жизнь только это обсуждать. Он крепкий орешек. Я уже думала расстаться с ним, но он сказал, что если я хочу его использовать как донора спермы, тогда это не любовь.

«Скотина! Что он вообразил? Решил, что, кроме него, мужиков на свете нет? Ему лучше оставить мою дочь в покое! Пусть попробует найти такую, как моя Эмма, пусть дурит голову другой дурочке…»

— Я иногда тоже задумываюсь, любит ли он меня, ведь ему наплевать на то, что я чувствую, — добавила она печально.

— Тогда, наверное, ты права. Вам надо поговорить и решить, стоит продолжать отношения или нет. Подумай хорошенько, Эм, сейчас, а не через десять лет, когда будет уже поздно.

Она шмыгнула носом, высморкалась и добавила тихо:

— Но я больше никого не полюблю. Мне надо смириться, что у меня никогда не будет… ты понимаешь… так, как у тебя с папой.

Я покосилась на Барри, который громко похрапывал, вторя Биглсу.

— Конечно, встретишь, — уверяла я дочь, — у тебя все еще впереди! Выйдешь замуж, заведешь семью, детей! А сейчас тебе просто надо наслаждаться жизнью — либо с Томом, либо без него.

— Хорошо, мам! Спасибо тебе! — Она поцеловала меня и пошла наверх разбираться с плейером.

— Уходи, Эмма, не лезь не в свое дело! — услышала я голос Стюарта, готового расплакаться. — Я маме расскажу! Мам!

Вот вам и дети! Подумай, Эмма!

В понедельник утром на работу вышла Сара. Теперь с ее малышом сидела бабушка. А у нас все по-прежнему: те же старички, страдающие артритом, сильным кашлем, одышкой, те же старушки, болтающие обо всем на свете в очередях к врачу.

— Присядьте, пожалуйста, мистер Уилсон. Мы пригласим вас, когда подойдет очередь.

Иногда мне приходит в голову, что следует записать на диктофон самые часто употребляемые фразы, и просто включать их на всю громкость каждый раз, когда к нам подходили с подобными вопросами.

— Что-что вы сказали, мисс?

— Вы все прекрасно расслышали, мистер Уилсон! — крикнула я ему громко. — Посидите и…

— Привет, Рози, как наш пациент поживает?

Это был Пи-Джей. Он улыбался, глядя на меня.

— Глухой совсем дедуля, немного не в себе, — ответила я ему, успокоившись.

— Нет, не он! — засмеялся он. — Как твой сын? Все еще в больнице?

— Все в порядке, Стюарт уже дома. Прости за инцидент в кафе, — улыбнулась я ему в ответ.

— Все в порядке. Рад был помочь. Ты в норме?

Я кивнула:

— Если не считать того, что я пытаюсь уберечь моего несносного ребенка от очередной драки, чтобы он еще больше не покалечился. Он думает, будто гипс — лучшая защита в схватке или подходящий инструмент при починке мотоцикла.

— Это же понятно! Ему четырнадцать лет, типичное поведение для этого возраста.

Он вывалил кучу бумажек на мой стол, я посмотрела на них с подозрением:

— Что вы делаете со всеми этими папками, доктор? Надеюсь, не выносите из больницы?

— Что ты, — пожал он плечами, — просто почитываю немного перед приемом. Считай это подготовкой.

— Подготовкой? — переспросила я с еще большим подозрением. — Подготовкой к чему?

— К операции, дорогая. Это карточки пациентов, которым назначено на среду.

— Да? С каких это пор ты читаешь истории болезней пациентов в свободное время?

Он ухмыльнулся, но, судя по его реакции, я задала правильный вопрос.

— С тех самых, как меня назначили заведующим ортопедическим отделением!

— Правда? Молодчина, Пи-Джей! — поздравила я его, забыв о том, как он обозвал меня развалиной. — Как тебе это удалось? — продолжала я расспросы.

— Как мило с твоей стороны, что ты интересуешься моими делами, — ответил он. — Место пустовало, вот меня и попросили поработать.

— Плюс к твоему резюме, ведь так?

—Да, неплохой опыт, хотя немного страшно. Поэтому я и изучаю все это на досуге. Эшли Коннор может быть тысячу раз классным парнем, но, к сожалению, у него репутация человека, который не терпит халтуры.