Чтение онлайн

Приятно было, что хотя бы в отношении журналистской братии мнения собеседников полностью совпали. Однако интересующимся этого факта и даже данного астрономами обещания показалось слишком мало.

– Если рассматривать наихудший вариант – полагаете ли вы, что можно будет принять какие-то меры для предотвращения катастрофы?

– Ну, это скорее из области фантастики. Хотя…

И в том, как астроном тянул это «хотя», ощущалась некая неуверенность.

– …хотя пофантазировать, конечно же, иногда бывает полезно. И, откровенно говоря, наша молодежь не упустила такого прекрасного повода. Так вот, если вас интересуют чисто умозрительные гипотезы – поговорите с ними. Думаю, они не станут скрывать своих выводов. Хотя, повторяю, пока это – лишь чистая спекуляция, ничто более.

– Благодарю. Мы обязательно воспользуемся вашим советом. А пока – настоятельно прошу вас не разговаривать на эту тему со средствами массовой информации. Лишняя нервотрепка, не так ли?

– Совершенно с вами согласен.

– Еще увидимся.

– Счастливого пути.

Кое с кем из молодых действительно поговорили – но они не были в курсе, их работы касались совершенно других тем. Ассистент же Элиас в эти часы отсыпался после ночного наблюдения, и пути его и гостей в тот день никак не могли пересечься. Но и пересекись они, вряд ли он сказал бы что-нибудь такое. Сейчас то была его интеллектуальная собственность, и он не собирался ни делиться ею, ни даже отдавать посторонним людям задешево заготовку, из которой можно сделать прелестную вещь.

На вышке с телескопом они пробыли с полчаса. Все, казалось, было в порядке.

– А жаль, что вы не астроном, – сказала Джина. – Зря пропадет неплохое оборудование. Будете продавать, наверное?

Но Миничу не хотелось сейчас разговаривать на эту тему.

– Не астроном, конечно, но чему-то успел научиться у Люциана. Давайте лучше посмотрим, что вы там нашли.

– Вряд ли это будет вам любопытно. Слишком сложно для ученика, я думаю.

– Время покажет.

И объяснил причину своего интереса:

– Если уж оперативники Службы занялись этим делом – почему бы и мне, журналисту, не заглянуть?

– Похвальная любознательность. А как вы смотрите на то, чтобы объединить ознакомление с журналом с более тесным знакомством с холодильником?

– Хотите есть?

– И даже очень. Сельский воздух, понимаете…

– Не столько понимаю, сколько ощущаю на себе. Ладно, ваше предложение принимается единогласно. Только предупреждаю: я не кулинар. Так что ответственность – на вас.

– Было бы из чего готовить…

– Посмотрим.

– Не забудьте запереть все как было.

– Благодарю за совет. А то я так и оставил бы все настежь!

– Да, я забыла: вы же теперь собственник! Или, во всяком случае, готовитесь стать им.

– Вот именно.

Минич первым спустился вниз. Лестница была очень старой и по возрасту ненадежной; Минич спускался по ней лихо, вприпрыжку, и нижняя ступенька не выдержала – проломилась, когда он немалым своим весом обрушился на нее. Минич приземлился на одно колено. Произнес обычное в таких случаях народное заклинание – но не очень громко: все-таки женщина была рядом.

– Вы целы? – послышалось сверху.

– Там разберемся, – ответил он неопределенно. – Спускайтесь, только аккуратно.

Когда Джина оказалась на предпоследней ступеньке, Минич развел руки широко в стороны:

– Прыгайте, не бойтесь.

– Не хватало еще пугаться!

И она спрыгнула. Минич подхватил ее, прижал к груди и – неожиданно для самого себя – отпустил не сразу. Джине пришлось даже оттолкнуть его:

– Да вы романтик, оказывается!

– Простите. – Он выпустил ее, покачал головой. – Я просто хотел помочь…

– Лучше помогите на кухне – хозяин…

Минич снова покачал головой, словно удивляясь самому себе. Да он и на самом деле удивлялся. Не было у него никаких таких намерений; наоборот, он уже жалел, что вообще поехал сюда: потеря времени, а толку никакого. Уже зрело решение – отказаться от неожиданного наследства.

Но где-то внутри шевелился червячок любопытства: что такое имел в виду покойный Люциан, когда ночами они вдвоем теснились на вышке, в будке, у нацеленного в небо зеркала, и он таинственно заговаривал о чем-то, о большом деле, к которому обещал подключить и Минича – когда тот подучится еще немного? Обнаруженные в погребе (утепленном и электрифицированном, лаз в который находился под кухонным столиком, легко откатывавшимся на роликах) дискеты (Минич наспех воткнул и просмотрел одну, там была в основном цифирь всякая, мало что ему говорившая) ничего журналисту не дали – пока, во всяком случае. Надо будет как-нибудь и самому посмотреть в телескоп, раз уж он тут есть, чтобы раз и навсегда покончить с этой темой.

С такими мыслями он открыл дверцу древнего, гудевшего низким басом – октавой – «Саратова».

Лекарство, вводимое в человеческий организм внутривенно, поступает в тело в одном месте – там, куда был сделан укол. Но проходит немного времени – и ток крови разносит медикамент по всему телу, по большому и малому кругам кровообращения. Частицы препарата попадают и в аорту, и в камеры сердца, а также и в сосуды поменьше, и в совсем крохотные капилляры; и везде они оказывают свое действие. Точно так же обстоит дело и с информацией: однажды попав в живую среду, какой является всякое человеческое сообщество, информация не остается в том только месте, куда была впрыснута, но непременно и неудержимо распространяется по информационным каналам – большим и малым, открытым и частично или даже полностью закрытым – и оказывает то или иное воздействие на каждого адресата.

Так получилось и со сведениями о небесном теле, которое то ли могло, то ли не могло со временем причинить Земле немалые неприятности.

Впервые возникнув в любительской обсерватории ныне уже покойного Ржева, информация эта была им самим пущена, как известно, по двум каналам: в Астрономическое общество и в ближайшую, то есть Колокольскую, обсерваторию. Уже помимо его желаний и намерений данные о его открытии попали в службу безопасности – каким образом, нам уже известно. Там информация произвела определенное воздействие, но отнюдь не остановила на этом свой бег, а, напротив, продолжила путешествие сразу по нескольким каналам.

Директор СБ, вернувшись к себе после известного нам разговора с главой президентской администрации, немедленно вызвал майора Волина и сообщил ему, что с этого мгновения вся информация, связанная с небесным гостем, является совершенно секретной и майор обязан немедленно принять все нужные меры по ее сохранению и нераспространению. Перечень лиц, к этой информации допущенных, поступит в скором времени. А пока…

– Если не ошибаюсь, вам известны люди, находившиеся в доме этого… в общем, покойного астронома.